Судьбоносная крыса
Вы когда-нибудь сознательно наблюдали за покоем спящей кошки? Я очень наблюдательна порой и вообще жадна до наблюдений и выводов, меня хлебом не корми, дай только что-нибудь понаблюдать да проанализировать, позаковыристее желательно, мозг-то и психика у меня женские, выраженные. А потому я иногда превращаюсь в ярого наблюдателя. Наблюдаю вот спящих моих красавиц и считаю, что мне крупно повезло.
Серое животное на фото ниже - это моя 19-летняя кошка Мария, обладательница всех титулов, которые мы только смогли придумать в пределах нашего с супругом королевства, владелица драгоценного меха, по мягкости с которым не сравнимы даже соболя, что носили на своих простывших вечно плечах состоятельные дамы каких-нибудь несколько столетий назад.
Наше знакомство удивительно и я, уже не надеясь на память, хотела бы запечатлеть это на случай, если всё же буду когда-нибудь старая и мне будет ужасно скучно на морском побережье на моей белоснежной вилле и я буду ударяться в воспоминания и шампанское по утрам. Буду считать, что мне уже можно быть той старушкой, которой я себя рисую сейчас. И найду эту запись (даст Бог), и посмеюсь над собой. Или удивлюсь, как все интересно в итоге повернулось...
Итак, кошка. Точнее, крыса. Но обо всём по порядку.
Мне было что-то около 18-ти, я упорхнула из родительского гнезда под предлогом обучения в другом городе и вкушала все прелести свободной жизни и молодости с её поисками и безумствами. Опущу абсолютно все подробности, а оставлю голые факты: из доступного на тот момент жилья судьба посчитала необходимым поселить меня в Господом и всеми святыми забытом месте где-то на окраине Московской области, рядом с заводом комбикормов, в доме какой-то невообразимой древности, который, по авторитетному мнению владельцев, строили аж прям пленные и несчастные рабы-немцы.
В пленных немцах я немного сомневалась, а вот в древности этой постройки - отнюдь. Это была квартира, в которой на такую высоту взмывали потолки , что я получила однажды серьёзную психологическую травму, о которой следовало бы написать отдельно, но я вернусь к квартире. Я снимала комнату у чудесной и слегка выпивающей в пределах допустимого тёти Нади. Она питала ко мне жалость и укрывала меня от житейских бурь. С нами должна была жить еще одна девушка, Диана. С бурями таких амплитуд, что ночевать и жить дома ей было некогда - она с восточным кипением горячих кровей писала книгу своей судьбы. Молодой человек Дианы был наркоман, к сожалению. Харизматичный и худой. Типаж для ч/б фотосессии, фактурный, с затуманенным взглядом с поволокой. Вся скорбь мира порою читалась в нём. В художественном смысле - шедевр. В бытовом - пропасть и бездна. История закончилась очень плачевно, но с иной стороны - ведь кто из нас в молодости не наводил суету?
Итак, наша мирная с тётей Надей жизнь окончилась в тот радостный момент, когда тёте Наде исполнилось столько лет, сколько надо. Для выхода на пенсию. Она на неё очень эффектно вышла, вся в цветах и поцелуях от провожающих её с работы в садово-огородно-пенсионный рай коллег. Она была такая возбужденная от всех этих поздравлений и цветов, что собрала все свои вещи и отбыла в деревню отдыхать душой и телом. Ибо заслужила.
Я же осталась в этом громадном пространстве одна, ведь с собой тётя Надя прихватила всю живность и на пару дней в квартире воцарилась тишина и покой. Я наслаждалась. Ровно до тех пор, пока я не увидела её.
Крысу.
Она явила себя пред мои очи, когда мы с подругой мирно беседовали на кухне и не ожидали от Реальности вообще никакого подвоха. Сначала что-то зашуршало под диваном, а затем она вышла. Нет, не выбежала и в страхе бросилась вон. Нет. Она вышла, будто преисполненная достоинством. Бурая в пятнах крыса, размером со среднего котёнка. Она за три прыжка преодолела нехилых размеров коридор и скрылась в недрах щели между ванной и коридором.
Подруга с тех пор предпочитала не заходить ко мне без крайнего повода. Я бы тоже предпочла этот вариант. Я потерпела от крысы колоссальный ущерб в плане бытовом, ибо она регулярно выходила охотиться на моё мусорное ведро. И проявила при этом крайнюю агрессивность и твёрдую позицию: она не намерена со мной считаться вообще. Мои ботинки были погрызены, шнурков более не осталось, как и надежд на светлое будущее.
В наших отношениях мы дошли до момента, когда я красила своё лицо в отражении серванта, а она прошла прямо рядом в свою нору.
Я боролась, как могла. В основном, переживаниями по этому поводу. Иногда - клейкой картонкой со специальным клеем для особо хитрых крыс. Иногда - ядом. Тщетно, хотя сейчас я этому даже рада. Я немного сопереживала крысе.
Кошку я решила завести с целью претворения в жизнь гениального на мой взгляд плана, очень очевидного в данном случае.
Мария - дочь дикой кошки с Тарасовского рынка (когда-то такой был), жутко страшной, облезлой, блёклой, но яростной крыселовки, которая была грозой всех окрестных складов, ибо по рассказам очевидцев, она умудрялась ловить такие по размеру экземпляры, что все уважали и побаивались её только за это. Эта кошка понесла и я, оказавшись в нужном месте в нужное время, решила - это судьба и забрала себе одного котёнка. Чуть позже мы закрывались в большой комнате с котёнком вместе, а крысу я прикормила. Истребить её у меня не вышло, а совет прикормить дала мне тётя Надя, по случаю удачно однажды позвонившая в момент моего шока от созерцания крысы, а точнее - её наглости. Она предложила нам с крысой компромисс: я оставляю ей немного еды, а она не хулиганит и не предпринимает в отношении меня никаких шокирующих действий и ведет себя вполне прилично.
Оказалось, что крысы в данном доме - обычное и вполне бытовое дело, они тут испокон веков. Лет 100, если не больше - так уверяла тётя Надя. И, поверьте мне на слово, они с мужем использовали все методы борьбы с этими крысами, какие только были доступны. Безрезультатно. У меня нет оснований не верить тёте Наде.
Мы сосуществовали достаточно мирно какое-то время, а потом жизнь наполнила наши паруса и мы с Марией пустились в новое приключение, но это уже совсем иная история...
