Субкультуры. Часть 3⁠⁠

Продолжаем тему субкультур. Сегодня у нас - постсветские готы)

Эмо пришли и ушли. Готы были до них и остались после. Если эмо — это вспышка, то готы — длинная история, начавшаяся в конце семидесятых в Англии и дотянувшая до наших дней. Правда, в каком виде дотянувшая — отдельный разговор. Готы считали себя серьёзной субкультурой. Старшими. Теми, у кого есть корни, музыка, традиция. Эмо они презирали. Впрочем, готы презирали вообще всех. Включая друг друга. Особенно друг друга.

Готик-рок появился случайно. В конце семидесятых британские постпанки начали играть мрачнее обычного — Joy Division, Bauhaus, Siouxsie and the Banshees. В 1979-м Bauhaus записали девятиминутную «Bela Lugosi's Dead». Слово «готика» к этой музыке прилипло по недоразумению — то ли продюсер Joy Division его обронил, то ли фанатов Sex Gang Children так обозвали. Потом начали подгонять эстетику: летучие мыши, кладбища, вампиры на обложках. Начиналось всё с обычного панка, бухла и беспорядочных связей.

В Россию готы добрались около 2002-го. К середине нулевых их можно было встретить на Чистых прудах в Москве и на Чёрной Речке в Питере. Белый грим, чёрные губы, корсеты, плащи, ботинки на платформе. Кто-то краем уха слышал, что готика подразумевает аристократизм и декаданс. Но тусовка у метро с Ягуаром и чипсами из ларька аристократизму не очень помогала. Потом узнали, что готика произошла от панка, и выдохнули — значит, бухать можно со спокойной совестью.

Бледная кожа, чёрная одежда — вокруг этого контраста строилось всё. Белый грим на лице, чёрный карандаш вокруг глаз, чёрные губы. Серебро — обязательно, золото — никогда, оно ассоциировалось с солнцем, а это не готично. Анх на шее. Ботинки New Rock с платформой по семь сантиметров и килограммом металлической фурнитуры. Кожа, винил, кружево. Парни красились наравне с девушками, но за пределами Москвы и Питера за это можно было быстро получить. Там люди объясняли коротко.

Главным занятием готов было определять, кто тру, а кто позер. Внизу стояла херка — девочка, которая слушает HIM и думает, что это готика. Дальше шли те, кто перешёл на Lacrimosa. За ними — Sisters of Mercy. Потом Bauhaus и дэтрок семидесятых, который реально не слышал никто. Качество музыки роли не играло. Херки бросали любимый HIM, узнав, что он «не готика», и пересаживались на Diary of Dreams. Не потому что нравилось, а потому что в тусовке так полагалось.

Готик-метал — это готика? Готы спорили до хрипоты. Nightwish — точно нет. Evanescence — нет. HIM — нет, хотя Вилле Вало специально придумал для себя жанр «love metal», лишь бы отвязались. Lacrimosa — ну, допустим. А настоящая готика — это Sisters of Mercy, чей вокалист Эндрю Элдрич от слова «готика» начинал плеваться, перекрасился в блонд и стал косить под бритпопщика. То есть главный готик-рокер ненавидел готику ровно так же, как Джерард Уэй ненавидел эмо. Это, видимо, закон жанра.

Готов путали с сатанистами. Журналисты — намеренно, ради заголовков. Родители — от незнания, увидев чёрные ногти и анх. Когда в 2008-м Госдума обсуждала «духовно-нравственное воспитание», готов вписали в один документ с эмо, скинхедами и оргпреступностью. Готы оскорбились дважды: за то, что приравняли к экстремистам, и за то, что поставили рядом с эмо. Второе было обиднее.

Когда гота припирали к стенке, начиналось: настоящий гот не носит чёрное, не красится, на кладбища не ходит, готом себя не называет, слушает что хочет. Получалось, что настоящий гот неотличим от бухгалтера из Саратова. Формула «готика — это состояние души» позволяла считать кого угодно готом, а кого угодно другого — позером. На форуме gothsru новичок однажды спросил, как проходит ритуал посвящения в готы. Ему ответили развёрнуто и подробно. Он больше не спрашивал.

Эмо умерли в 2010-м. Готы — нет. Они ушли в подполье. Массовое увлечение к началу десятых закончилось, херки разбрелись кто куда — в хипстеры, в аниме, в никуда. Остались люди под тридцать, которые уже не могли таскать на себе килограммы серебра и New Rock'и, но и возвращаться в обычную жизнь не хотели. Формат тусовок сменился: вместо кладбищ — «викторианские пикники» с дресс-кодом. На деле это выглядело как сборище бородатых айтишников в мерчевых майках, с пивом и сальными шутками.

Постпанк, с которого всё начиналось, к середине десятых подхватили винишки — депрессивные хипстерши, которые про готов ничего не знали. Слушали тех же Cure, но без грима и платформ. Готы на это смотрели с чувством, у которого нет нормального названия — что-то между обидой и усталостью. Кто-то до сих пор пишет в тематических пабликах. Кто-то повесил New Rock'и на антресоли и стал тимлидом. Анх иногда мелькает под рубашкой. На созвонах, правда, не видно.