Страх и ненависть с Ландсбергисом⁠⁠

Для чего «Альфа» штурмовала телебашню Вильнюса?

Ночь на 13 января 1991 года в Вильнюсе стала апофеозом того, во что к этому моменту превратилась «перестроечная» политика центра. Горбачев изо всех сил пытался удержать расползающийся Союз, при этом до последнего момента отказывался от любого силового развития событий – решаясь на какие-то действия лишь тогда, когда было уже сильно поздно.

Литва стала «первой ласточкой»: после выборов 1990 года Верховный совет республики провозгласил о восстановлении независимости. Главной силой этого процесса стало движение «Саюдис».

Горбачев пытался решить проблему мирным способом: Москва объявила экономическую блокаду, одновременно начав активную работу с местными просоветскими структурами, рассчитывая, что Вильнюс отступит из-за экономического шока и бытовой усталости жителей столицы ЛитССР. Некоторое время даже казалось, что все закончится именно так: уже шли переговоры о снятии блокады в обмен на мораторий на выход из состава СССР.

Но к 1991 году экономическая ситуация значительно ухудшилась уже и в самом Советском Союзе, а начавшиеся беспорядки в Литве стали удобным способом попробовать решить проблему радикально. Использование войск было представлено в качестве ответа на «просьбы трудящихся о восстановлении конституционного порядка».

Именно так в Вильнюсе одна за другой под контроль военных начали переходить ключевые точки инфраструктуры: Дом печати, узлы связи, вокзал, разные ведомства, а для перехвата политического управления был создан «Комитет национального спасения».

Удар по телевещанию в этой логике казался логичным следующим шагом: для того, чтобы операция прошла быстро и без эксцессов, решено было привлечь отряд спецназа «Альфа». Итог, однако, оказался катастрофическим. 14 погибших среди «защитников Литвы» и погибший офицер «Альфы», сотни раненых и даже успешно в итоге прерванный прямой эфир волну народного недовольства предотвратить не смог.

После этого сценарий «бескровного возвращения» Литвы в рамки Союза стал недостижим: руководство СССР решило, пока не поздно, дистанцироваться от этой истории совсем.

Для современной Литвы события 1991 года – та базовая основа, которая не терпит никаких вопросов и сомнений. В ней заранее известны виновные, порядок действий, допустимые рамки разговора.

Любой, кто задает неудобные вопросы, становится врагом народа – так, в 2011 году политику Альгирдасу Палецкису было предъявлено обвинение в связи с сомнением, что все погибшие пострадали от рук советских спецназовцев.

На участников тех событий охотятся – бывший заместитель командира группы «А» Михаил Головатов был арестован по запросу Литвы в аэропорту Австрии (хоть в дальнейшем и отпущен домой), а гражданин России Юрий Мель, участник тех событий, был приговорен к семи годам лишения свободы и отпущен лишь в 2023 году.

При этом в наши дни, в самой же литовской публичной памяти аккуратно проступает неудобная деталь: в организации обороны парламента заметную роль играл американский военный Эндрю Эйва, «зелёный берет» в отпуске, приехавший в 1990 году оценивать возможности подготовки партизанского движения, а в январе 1991-го находившийся в здании Верховного Совета, участвовавший в подготовке «коктейлей Молотова» и сборе огнестрельного оружия, имевший личную встречу с руководителем «Саюдиса» Ландсбергисом.

Так что события этих времен еще потребуют более вдумчивого изучения – впрочем, нескорого, сейчас рассчитывать на адекватное прочтение событий прошлого рассчитывать не приходится.

Источник данных для материала:

https://www.gazeta.ru/science/2021/01/12_a_13433852.shtml
https://vz.ru/society/2021/1/13/1079829.html