Стальной венец Степана⁠⁠

Степан был кроток, в спорах - нем,

Раним и скован пустотой.

Боялся он казаться всем

Своей фигурой - не такой.

Под грузом низкой самооценки,

Скрывая взгляд от встречных глаз,

Он в тренажерки встал застенки,

Чтоб силу выковать в сей час.

И вот - победа! Восемьдесят вжато!

Ликует дух, и мышца горяча.

Но мало веса, маловато...

Душа коснуться хочет палача.

Всю ночь в бреду: "Сто килограммов..."

Цифирь заветная, как грех.

Пусть разум шепчет: "Стёпа, рано",

Но вера в дух - сильнее всех.

Пришел. Лег. Гриф холодный стиснул.

Над ним - стотонная луна.

Едва рванул - и воздух свистнул,

И грудь железом придавлена.

Сбежались люди, тянут руки:

"Поможем, парень! Сбросим вес!"

Но он, сквозь пот и ада муки,

Взревел, как раненый черкес:

"Я сам! Не трогать! Я сумею!"

Вцепился в штангу, как в судьбу.

Он стал твердее и сильнее,

Ведя со смертью ту борьбу.

Полчаса длилась та битва,

Дрожали жилы, рвалась плоть,

Но штанга - острая как бритва

Не пожалела уколоть...

Она легла гранитом тяжким,

Степан затих, закончив путь.

Осталась мокрой лишь рубашка,

И сталь, прошедшая сквозь грудь.

Он не нашел в себе спасенья,

Но в тот последний, страшный миг

Он сжег оковы униженья

И сотню духом всё ж постиг.