Сталь, камень и кость: правда о мечах Конана-киммерийца⁠⁠

Вот он, застывший в нашем воображении: могучий Конан, его мускулистый силуэт — на фоне кроваво-красного неба, с неизменным мечом, поднятым высоко в руке.

Клинок из Атлантиды из фильма 1982 года настолько глубоко въелся в массовое сознание, что многие поклонники уверены — киммериец всегда и повсюду сражался именно этим оружием.

Кром! Как же они заблуждаются!

Сегодня мы рассечем эти заблуждения и познаем истину, стоящую за отношениями Конана-киммерийца с его смертоносными спутниками.

Нестареющее наследие мечей из фильма «Конан-Варвар» (1982)

Фильм Джона Милиуса не просто сделал Арнольда Шварценеггера звездой, но и подарил миру два самых узнаваемых фэнтези-клинка в истории кино: Меч Атлантиды и Отцовский Меч.

И пусть ни один из них не упоминался в оригинальных рассказах Роберта Говарда, в массовой культуре они стали неотъемлемой частью образа Конана.

Мастер-оружейник Джоди Самсон создал Меч Атлантиды с таким уникальным визуальным языком, что его можно опознать по одному лишь силуэту. Этот древний клинок, будто бы выкованный атлантами и найденный в гробнице, стал главным оружием Конана в кульминационных сценах фильма.

Дизайн меча не был основан на каком-либо историческом «атлантическом» прототипе (поскольку таковых не существует), но он обладал той самой безупречной аурой мифической подлинности. Работа Самсона на десятилетия вперед определила эстетику фэнтези-оружия, появляясь в бесчисленных видеоиграх, настольных ролевых играх и в произведениях искусства.

Другой часто обсуждаемый клинок — Меч Отца, выкованный отцом Конана в начальной сцене. В нарративе фильма он обладает колоссальной эмоциональной нагрузкой, являясь единственной нитью, связывающей Конана с уничтоженным кланом. Когда он вновь обретает его у Колдуньи в середине картины, это символизирует возвращение его идентичности и цели.

Великий спор: какой клинок вершит суд?

Среди ценителей Конана дебаты о превосходстве того или иного меча не утихают десятилетиями. Меч Атлантиды с его мистическим происхождением и изощренным дизайном олицетворяет Конана на пике его могущества. Меч Отца, простой, но наполненный личной значимостью, — его подлинные корни и движущую силу мести.

Многие художники комиксов, выросшие на фильме, вплетали в свои работы тонкие оммажи обеим версиям, даже не адаптируя напрямую киноленту. Кто-то предпочитает сырую, эмоциональную мощь Меча Отца, других же влечет мифическая природа клинка Атлантиды.

Неоспоримо одно: оба меча, не имея основы в оригиналах Говарда, стали неразрывно связаны с персонажем в визуальной культуре. Даже когда художники и писатели пытаются вернуться к изначальной говардовской концепции «непривязанного» к оружию Конана, характерные силуэты этих киноклинков продолжают влиять на его изображение.

Истинная сила этих дизайнов — в их идеальном сочетании с физичностью Шварценеггера. В его могучих руках оба клинка выглядели одновременно смертоносно, правдоподобно и по-варварски дико.

Мечи Конана в оригиналах Роберта Говарда

В первоисточниках наш варварский друг был куда менее сентиментален в отношении своих инструментов для убийства. Безусловно, меч был его основным оружием — но это всегда был разный меч, в зависимости от того, где он находился и откуда прибыл.

Скимитары, корды и даже тальвары регулярно оказывались в его залитых кровью руках. Если бы мы попытались угадать его предпочтение, то можно было бы предположить, что Конан благоволил изогнутым клинкам перед прямыми (возможно, результат его обширного опыта как пирата и взаимодействия с культурами, вдохновленными Ближним Востоком).

Но и это — не более чем спекуляция.

Тип меча менялся, казалось бы, от рассказа к рассказу, без явного фаворита. Это кое-что говорит нам о говардовском Конане: он — прагматичный выживалец, а не мистик, привязанный к легендарному клинку.

Эволюция клинка: от Marvel 1970-х до наших дней

Когда Marvel запустила комикс о Конане в 1970-х, было принято решение, на десятилетия сформировавшее восприятие персонажа: ему дали меч постоянного, узнаваемого вида.

Точные причины неизвестны, но, вероятно, они были сугубо практическими. Как часть лицензионного каталога Marvel, Конан нуждался в оружии, которое можно было бы легко тиражировать, независимо от того, кто его рисует. В оригиналах Говарда не было магических мечей (если не придираться к «Фениксу на Мече»), так что не было и сюжетной нужды в уникальном оружии.

В мире Конана меч — это всего лишь инструмент, который в итоге сломают у кого-то в шее, бросят на поле боя или используют как импровизированный рычаг. Узнаваемый дизайн был нужен для создания защищенного авторским правом образа, подобно тому, как это делалось с супергероями.

Несмотря на кажущееся единообразие, разные художники умудрялись привносить в его клинок что-то свое. Кто-то изображал более стройного Конана с соответствующими более изящными мечами, а кто-то рисовал широкоплечего, мускулистого киммерийца с более массивными и широкими клинками.

Воин, а не его оружие

То, что по-настоящему отличает Конана от других фэнтези-икон, — это как раз его отсутствующая привязанность к какому-либо клинку. В отличие от Элрика с его пьющим души Буревестником или Артура с его Экскалибуром, личность Конана никогда не была связана с оружием в его руке.

Те герои во многом определены своими легендарными клинками. Их оружие дарует им силу или отмечает их как «избранных». Конан стоит особняком. Он — «избранный» не по воле судьбы или магии, а просто потому, что он — самый опасный человек в любой комнате, независимо от того, что он держит в руках.

Возможно, самый показательный аспект отношений Конана с оружием — это его готовность (нет, рвение) импровизировать, когда того требует ситуация. Пивные кружки, дверные петли и стулья — все служило импровизированным орудием разрушения в могучих руках киммерийца. И давайте не забывать о его самом надежном оружии: этих самых руках, способных свернуть шею быку или разорвать глотку стервятника зубами.

Эта адаптивность лишь укрепляет статус Конана как идеального борца. В отличие от героев, чья сила тает, стоит им расстаться с магическим оружием, Конан остается смертоносным в любой среде, с оружием или без.

Возможно, именно за это мы его и любим. В жанре, где так часто доминируют «избранные» с магическими судьбами и зачарованными клинками, Конан — освежающий контрапункт, человек, который кует свою собственную судьбу с помощью любых инструментов, что оказываются у него под рукой.