СОН - Глава 3. Встреча⁠⁠

Дверь поддалась с треском, и я ввалился внутрь, едва не падая от изнеможения. Воздух здесь был другим — не спёртым, как в коридорах, а холодным и чистым, словно в старом заброшенном саду.

Комната.

Небольшая, почти пустая. Одинокий стол у стены, на нём — керосиновая лампа, её колеблющийся свет отбрасывал дрожащие тени. И она.

Стояла у окна — точнее, там, где окно должно было быть, но вместо стекла зияла чернота, будто за этой стеной не было ничего. Ни города, ни неба, ни мира.

Белое платье, сотканное из лунного света, скользило по её силуэту, почти растворяясь в полумраке. Лицо — нежное и резкое одновременно, высеченное из мрамора рукой безумного скульптора. Глаза — глубокие, тёмные, как колодцы, в которых тонут звёзды, но в них не было пустоты.

Она смотрела на меня, не удивляясь, не пугаясь. Как будто ждала. Как будто знала меня, что я приду именно сейчас, именно сюда.

Я попытался сделать шаг, но ноги подкосились. Руки дрожали. Губы шевельнулись, но звука не последовало — только хриплый выдох.

Она медленно подошла ближе.

— Ты снова здесь, — сказала она. Голос был тихим, но резанувший тишину лезвием. В нём не было слабости.

Я кивнул. Не мог говорить.

— Ты не должен был возвращаться, — продолжила она. — Но раз уж пришёл...

Шаг. Ещё шаг. Она приблизилась, и я почувствовал холод, исходящий от её кожи. Не мороз, а пустоту — она вытягивала тепло просто своим присутствием, восполняя его в себе.

— ...значит, ещё не всё потеряно.

Она наклонилась, её пальцы коснулись моего лица. Холодные. Но не леденящие — скорее, как вода из горного ручья, обжигающая своей чистотой.

За дверью послышался скрежет — что-то тяжёлое волокли по полу.

Я напрягся.

Она не испугалась. Лишь повернула голову к звуку, как оценивая расстояние.

— Времени мало, — сказала она и резко двинулась к столу у стены.

На нём лежал один-единственный цветок — алый, как кровь на холодном снегу. Она забрала его, вернулась ко мне и вложила в мою дрожащую ладонь.

В тот же миг по телу пробежала волна — не боли, не страха, а чего-то иного. Воспоминания.

— Ты помнишь? — спросила она.

Я зажмурился. В голове вспыхнули обрывки: Обрывки. Крики. Бег по этим же коридорам, но в прошлый раз. Её лицо, мелькающее в темноте. Её рука, тянущая меня к выходу.

И его — того, кто гнался. Того, чей смех звучал у меня в черепе даже сейчас.

Она вздохнула и выпрямилась.

— Это место помнит тебя. И он помнит.

Я задрожал.

Она протянула руку.

— Вставай.

Я ухватился за её пальцы — и она рывком подняла меня на ноги.

— Он близко, — прошептал.

Она кивнула.

— Всегда близко.

Я сжал цветок в кулаке.

Где-то сзади раздался рёв.

В последний момент, перед тем как мы рванули в коридор, я увидел, как её губы дрогнули в едва заметной улыбке.

— На этот раз я не отпущу тебя.

Её рука сжала мою крепко, почти до боли. Она потянула меня за собой, и я побежал, не думая, не оглядываясь.

Теперь у меня была она.

И цветок в руке, горящий, как уголь в пепле ночи.