Соловки Александр Городницкий Осуждаем вас, монахи, осуждаем, — Не воюйте вы, монахи, с государем! Государь у нас — помазанник Божий, Никогда он быть неправым не может. Не губите вы обитель, монахи, В броневые не рядитесь рубахи, На чело не надвигайте шеломы, — Крестным знаменьем укроем чело мы. Соловки — невелика крепостица, Вам молиться бы пока да поститься, Бить поклоны Богородице-деве, — Что шумите вы в железе и гневе? Не суда ли там плывут? Не сюда ли? Не воюйте вы, монахи, с государем! На заутрене отстойте последней, — Отслужить вам не придётся обедни. Ветром южным паруса задышали, Рати дружные блестят бердышами, Бою выучены царские люди — Никому из вас пощады не будет! Плаха алым залита и поката. Море Белое красно от заката. Шёлка алого рубаха у ката, И рукав её по локоть закатан. Шёлка алого рубаха у ката, И рукав её по локоть закатан. Враз поднимется топор, враз ударит... Не воюйте вы, монахи, с государем! 1972
Александр Городницкий Осуждаем вас, монахи, осуждаем, — Не воюйте вы, монахи, с государем! Государь у нас — помазанник Божий, Никогда он быть неправым не может. Не губите вы обитель, монахи, В броневые не рядитесь рубахи, На чело не надвигайте шеломы, — Крестным знаменьем укроем чело мы. Соловки — невелика крепостица, Вам молиться бы пока да поститься, Бить поклоны Богородице-деве, — Что шумите вы в железе и гневе? Не суда ли там плывут? Не сюда ли? Не воюйте вы, монахи, с государем! На заутрене отстойте последней, — Отслужить вам не придётся обедни. Ветром южным паруса задышали, Рати дружные блестят бердышами, Бою выучены царские люди — Никому из вас пощады не будет! Плаха алым залита и поката. Море Белое красно от заката. Шёлка алого рубаха у ката, И рукав её по локоть закатан. Шёлка алого рубаха у ката, И рукав её по локоть закатан. Враз поднимется топор, враз ударит... Не воюйте вы, монахи, с государем! 1972