Синдром друга⁠⁠

— Ну всё, тихо. Он идет, — сквозь зубы процедил Серёга, кивнув в сторону входа.

Он не сводил глаз с мужика, который только что ввалился в забегаловку. Рядом с ним сидела Юлька, натянув капюшон своей застиранной серой толстовки по самый нос.

— Опять с новой бабой, — добавил он.

Юлька только закатила глаза. Ей было плевать на Серёгины теории заговора, она нервно крутила под столом кубик Рубика. Грани неприятно щелкали, словно в такт её тревоге.

— И что с того? Может, он просто пользуется успехом у дам.

Она мельком глянула на вошедшего. Высокий, прилизанный, в дорогом пальто — такие в их «районе с повышенной криминогенностью» выглядели как инопланетяне. Рядом с ним семенила эффектная брюнетка. Парочка уселась в углу, у стены, оклеенной пожелтевшими вырезками из газет. Они пили растворимый кофе и лыбились друг другу так приторно, что у Юльки свело челюсть.

— Боже, как они мерзко сюсюкаются, — фыркнула Юлька.

Тётка за соседним столиком оторвалась от своего чебурека и вытаращилась на девчонку как на умалишенную. Юлька тут же уткнулась взглядом в стол.

— Знаю, о чем ты думаешь, — Серега говорил так, будто читал её мысли. — Но это не чувства, Юль. Тут дело пострашнее. Смотри: чел постоянно ходит в одну и ту же дыру, каждый раз с новой тёлой. Ничего подозрительного, все думают — ну ловелас. Местный Дон Жуан. А на деле? Расовый психопат. Может, он их в подвале на запчасти разбирает. Или насилует и потом душит... или наоборот. У них, у психов, свои загоны.

Юлька нервно хихикнула, не поднимая глаз. Кубик в руках щелкал всё быстрее.

— Слабоватая теория.

— Ну тогда он просто их коллекционирует. «Такой почки у меня еще не было, а это сердце закатаю в банку с формалином и поставлю на полку над камином. С датой: Анастасия. 20 марта».

Серёгу было не заткнуть. Юлька знала: если он присел на уши, то уже не слезет, пока не выговорится. Неважно, страшно ей, скучно или тошно. Но он был её единственным другом, с ним она проводила всё своё свободное время, так что приходилось терпеть.

— И потом, кто нормальный меняет баб как перчатки, водя в такую дыру? — не унимался Серёга.

Юлька уткнулась в пол.

— Это не так уж сложно...

— И не так уж странно, — раздался вдруг бархатный голос прямо над её ухом.

Юлька дёрнулась, чуть не выронив кубик. Подняла глаза вверх — над ней нависал тот самый «гипотетический психопат» с пластиковым стаканчиком в руке.

— Не нашёл ни одного свободного места, — улыбнулся он. — Кстати, забавно вы рассуждаете, девушка. Слышал краем уха.

Мужик странно смотрел на неё. Как будто оценивал. Как будто решал, куда именно ей воткнуть нож или в какой пакет сложить её останки. Но улыбка была такой «нежной», что разозлиться на него не получилось. Он подмигнул и направился к выходу.

— Эй! — крикнул ему в спину Серёга. — А где ваша спутница, господин Дон Жуан?

Мужик, не оборачиваясь, растворился в дверном проеме.

— Мутный тип, — Серёга передернул плечами. — Ты кофе допила? Пошли отсюда. Или ещё чего-нибудь хочешь?

— Я даже их кофе пить боюсь, — буркнула Юлька.

На них начали оборачиваться. Посетители шаурмичной, уставшие работяги и гопота, смотрели как-то недобро. Казалось, Серёга специально провоцировал их, громко обсуждая маньяка. Юлька почувствовала тот самый страх, как в кошмаре, когда ты голый посреди толпы, и все против тебя.

— Не смотри на них, — шепнул Серёга. — Идем за ним.

***

На следующий день Серёга караулил её у шараги. Он не собирался отпускать идею с преследованием.

— Мы идем в кафе, — безапелляционно заявил он.

— Я не хочу, — Юлька пыталась упираться, пока они брели по разбитой дорожке. — Нельзя преследовать человека просто потому, что он на тебя косо посмотрел!

— Ты зашорилась, Юль. Вечно прячешься под своим капюшоном, хотя на улице жара стоит. Люди на тебя смотрят как на прокаженную.

— Заткнись!

— Знаю, родители тебя не понимают, дома всё плохо, бла-бла-бла... — Серёга паясничал, и Юлька, не выдержав, съязвила в ответ.

— Ты сейчас как герой романа говоришь. Что, теперь замуж меня позовешь?

Они подошли к знакомой вывеске «Уют». На стекле краской было выведено: «Слойка с джемом — 15 руб.».

— Не была бы ты социофобом, может, и позвал бы, — хмыкнул Серёга. — Ладно, заходим.

Внутри пахло прогорклым маслом. И «Дон Жуан» был там. Снова. На этот раз с ним сидела какая-то бледная моль.

— Это видимо вчерашняя брюнетка? Видать, испортилась, — злорадно шепнул Серёга, падая на стул. — Иди закажи чего-нибудь, я послежу.

Юлька вернулась с двумя бумажными стаканчиками бурды, которую тут именовали «капучино». Серега выглядел до жути решительным.

— Мы пойдем за ним.

— Ты совсем сдурел? — Юлька поперхнулась отхлёбывая пойло.

— Я чувствую, тут что-то нечисто.

— Это уже паранойя, Сереж. Это опасно и глупо.

— Может, ты и правда социопатка, раз тебе плевать? Я должен знать, куда он поведет эту бабу. Ты со мной или сливаешься?

Юлька вздохнула. Спорить было бесполезно.

Вскоре парочка встала и направилась к выходу. Серёга с Юлькой, держась в тени, двинулись следом. Желудок скрутило от дурного предчувствия. Юлька глянула на часы.

— Меня мать убьёт, если опоздаю...

— Плевать на мать, тут дело посерьезнее, — отмахнулся Серёга.

Мужик и его новая пассия — полноватая блондинка — сели в старый автобус. Маршрут вел на окраину, в частный сектор.

— Ты уверен? — спросила Юлька, когда за их спинами захлопнулись двери автобуса.

Серёга ничего не ответил, просто кивнул.

Они вышли на конечной. Вокруг — ни души, только за заборами лаяли собаки и кто-то жёг опавшую листву. Мужик и блондинка вели себя как обычные люди: смеялись, толкались. Никакого намека на криминал.

Они подошли к добротному двухэтажному коттеджу за высоким кирпичным забором.

— Ну всё, приехали, — выдохнула Юлька. — Они зашли домой. Поехали обратно.

— Стой, — Сёрега схватил её за рукав. — Подождём немного и постучим.

— Ты совсем больной? И что ты ему скажешь? "Дядя маньяк, не убивайте тетю, а то я маме расскажу"?

— Не ссы! Идём.

Серёга был непреклонен. Через пятнадцать минут он потащил упирающуюся Юльку к воротам. Калитка была не заперта. Дверь дома — тоже.

— Открыто... — прошептал Серёга, толкая тяжелую дверь.

Внутри было тихо. Слишком тихо для дома в котором находятся люди. И чисто, как в операционной. Евроремонт, белые стены, ни единой пылинки. На вешалке аккуратно висели две куртки.

— Идеальное место для расчленёнки, — с видом знатока заявил Серёга. — Никто не услышит. Всё вылизано до блеска.

— Серёжа, скорее уходим, пожалуйста... — Юльку трясло от страха.

— Идем на кухню.

На кухне тоже было чисто. На столешнице бликовал огромный шеф-нож.

— Возьми, — скомандовал Серёга.

— Зачем?!

— Для самообороны. Бери, дура!

В этот момент наверху скрипнул пол. Шаги приближались. Тяжелые шаги.

Они замерли. Бежать было поздно.

В дверях кухни появился хозяин дома. Рукава его рубашки были закатаны, и на белой ткани расплывались бурые пятна. Крови было очень много.

Он увидел их и замер. Глаза его расширились.

Юлька стояла, вцепившись в рукоять ножа.

— Брось нож! — рявкнул мужик, делая шаг вперед. — Брось, сука!

Нервы сдали. Юлька зажмурилась и с визгом, похожим на скрип пенопласта, рванулась вперёд.

Удар был неумелым, но сильным. Лезвие вошло в живот с мерзким чавкающим звуком. Мужик охнул, захрипел и осел на пол. Из раны толчками вырывалась тёмная густая кровь, заливая идеальный белый кафель.

— Я... я не хотела... — заскулила Юлька, глядя на свои руки.

— Ты его завалила! — Серёга склонился над телом. — Жесть... Слушай, а почему он так быстро отъехал?

Он брезгливо отдернул рукав рубашки на трупе.

Руки мужчины были исполосованы. Старые шрамы соседствовали со свежими порезами. Кровь на рубашке. Это была его кровь!

— Ч-что?.. — Юлька попятилась.

Сверху послышался топот. В кухню влетела та самая полная блондинка. В халате, растрепанная, с бинтами в руках.

Она увидела труп. Увидела Юльку с окровавленным ножом.

— Нет... НЕТ! — её визг ударил по Юлькиным ушам. — Что ты наделала?!

Юлька выронила нож. Он громко звякнул об плитку.

— Он... он хотел... — лепетала она.

— Мы просто играли! — выла баба, падая на колени перед телом. — Скорую! Вызови скорую, тварь!

Юлька осела на пол. В голове шумело, как в пустом радиоприемнике.

— Вставай, — холодный, отстранённый голос Серёги эхом разносился по сознанию. — Надо валить, сейчас менты приедут. Вставай, Юля! Ну!

Но она не могла пошевелиться. Ватное тело совсем не слушалось. Она смотрела в остекленевшие глаза "маньяка" и понимала, что конец уже наступил.

***

— Сергея там не было, — устало произнесла женщина в белом халате, перекладывая бумажки на столе.

Юлька сидела перед ней, сгорбившись, в казенной пижаме. Психиатрическое отделение районной больницы пахло щами и медикаментами.

— Был, — упрямо буркнула она. — Он меня заставил. Он сказал взять нож.

— Мы это уже не раз обсуждали, Юлия, — вздохнула врач, Валентина Петровна. — Камеры наблюдения в кафе. Показания свидетелей в автобусе. Ты была одна. Всегда была одна.

— А с кем же я тогда разговаривала?

— Сама с собой. Множество посетителей в кафе видели, как ты бормотала в пустоту. Официантка в «Уюте» сказала, что ты очень странная девушка: всегда заказываешь два кофе, но пьешь только из одного стаканчика. Второй так и остаётся не тронутым.

Юлька закрыла лицо руками.

— Где он сейчас? — глухо спросила она.

— Кто?

— Серёга.

— Его нет, Юля. И никогда не существовало. Это проекция твоего сознания. Ты больна, Юль.

Врач молча наклонилась и что-то записала в карте.

Никто ей не верил. Все твердили, что она шизофреничка, убийца. Что она придумала себе друга, чтобы оправдать свою тягу к насилию.

Юлька смотрела в зарешеченное окно. Где-то там, в сером тумане, бродил Серёга. Он сбежал, когда приехала полиция. Просто испарился.

Но она надеялась, что он скоро вернётся. Ведь кто-то же должен подсказать ей, что делать дальше.