Семейные ценности.
http://rusrep.ru/article/2013/06/27/semia
– А если вы напишете о нас нейтрально, у вас будут проблемы, – неожиданно предупреждает Аня.
– Почему?
– По новому законодательному курсу заявлять о социальной равноценности геев и негеев нельзя, – саркастично продолжает Аня.
– Но у нас есть семья, хорошая работа, мы не лучше и не хуже наших соседей, – подхватывает Света. – При этом я не могу прийти к ее биологическому ребенку в больницу. У нас был прецедент: старший ребенок попал в больницу, а меня туда не пустили – сказали, что может прийти родитель или его официальный супруг. Я не могу сделать ее наследником первой очереди. Если она попадет в реанимацию, меня опять же к ней не пустят. Вот в этом и есть социальная неравноценность, а не в том, что мы чем-то лучше или хуже. И вот живет у нас ребенок – тихий, спокойный, по-своему избалованный, а какая-то добрая Мизулина придет его спасать из семьи, которая ценностям не соответствует?
– И ничего не помешает ей это сделать, – продолжаю я.
– А если вы напишете о нас нейтрально, у вас будут проблемы, – неожиданно предупреждает Аня.
– Почему?
– По новому законодательному курсу заявлять о социальной равноценности геев и негеев нельзя, – саркастично продолжает Аня.
– Но у нас есть семья, хорошая работа, мы не лучше и не хуже наших соседей, – подхватывает Света. – При этом я не могу прийти к ее биологическому ребенку в больницу. У нас был прецедент: старший ребенок попал в больницу, а меня туда не пустили – сказали, что может прийти родитель или его официальный супруг. Я не могу сделать ее наследником первой очереди. Если она попадет в реанимацию, меня опять же к ней не пустят. Вот в этом и есть социальная неравноценность, а не в том, что мы чем-то лучше или хуже. И вот живет у нас ребенок – тихий, спокойный, по-своему избалованный, а какая-то добрая Мизулина придет его спасать из семьи, которая ценностям не соответствует?
– И ничего не помешает ей это сделать, – продолжаю я.