Решил завести себе девушку⁠⁠

Произошла эта история в ноябре 1956 года. Мне тогда только-только исполнилось восемнадцать. Я учился в выпускном классе, считался серьëзным юношей, уважавшим общественные устои, мечтал поступить в колледж и решил, что мне пора встречаться с девушкой. Не то, чтобы до этого я на девушек не смотрел. В предыдущем учебном году я типа ухаживал за одной такой самодовольный особой по имени Минти, которую вроде как даже числили одно время моей подружкой. На самом деле мы с ней просто пару раз прошлись за ручку и сходили на два-три свидания. Даже не целовались! Поцеловалась она после на парковке с другим парнем, чем малость разбила мне сердце. И вот теперь, когда прошло полгода, я решил, что сердце пора склеить и обзавестись наконец парой. Жениться мне пока что было рано, поэтому ничего такого серьёзного я в тот момент не планировал. Просто хотелось уже тоже целоваться, обниматься, как другие, представлять друзьям девчонку как свою, трогать коленки, а, быть может, даже что-нибудь ещё - как повезëт. Кстати, в то время среди тинейджеров это как раз стало модно - встречаться, быть парой и красить волосы в общий цвет, чтобы показать окружающим, что вы вместе. Что ж, от моды отставать мне не хотелось. Да о том, кого позвать на выпускной, хоть до него и оставалось ещё полгода, надо было всë же думать загодя.

Сперва я заприметил Мэри - высокую, красивую девчонку с чёрными волосами, ярко-синими глазами и дерзким взглядом. Увы, на свидание она не пошла. Я погрустил пару дней из-за этого, а потом вспомнил, что о Мэри говорили, будто она увлекается какими-то там сомнительными вещами, не ходит в церковь и вообще ведëт себя не очень. Ну и к лучшему, решил я. Не хватало мне второй такой же Минти, которая будет раздаривать поцелуи кому попало!

Тут-то я и обратил внимание на Дороти. Мы с ней вместе ходили на химию и на историю, но довольно долго я, признаться, не замечал её. Помнил только то, что родились мы в один день: но до поры мне это важным не казалось. Дороти всегда была очень тихой и ни во что не лезла. Слухов о ней тоже не ходило. А ведь посмотреть было на что! Миловидная, с пушистыми светлыми волосами, с нежными серыми глазками, скромно смотрящими в пол из-под длинных ресниц... Да, она была немного пухлой, но её это не портило. А прижатые к груди Дороти учебники всегда торчали под неудобным углом, явно указывая на не подходящие для такого способа ношения книг размеры той самой груди! Училась Дороти тоже весьма успешно. Её мать по воскресеньям помогала варить суп для неимущих. Словом, выходило по всему, что это хорошая девушка из хорошей же семьи, которая будет прилично вести себя, ну, и, надеюсь, позволит прижаться к чему-нибудь мягкому, если у нас с ней всë сложится.

На свидание Дороти пойти не отказалась. В назначенный день я аккуратно уложил волосы, сделав пробор сбоку, вымыл шею, убедился в чистоте своих рубашки и носков, попросил маму выгладить брюки со стрелками и сел в свой старенький "Шевроле". По дороге к дому Дороти я вспомнил все советы по свиданиям для подростков из социально-гигиенического фильма "Как ходить парочкой?", который нам показывали в школе. Вроде шло как там. Дороти вышла ко мне вовремя, красивая, накрашенная, в пышном синем платье с белым пуделем на юбке, с очень тщательной завивкой - это значило, она желает нравиться, и, стало быть, я ей небезразличен! Её мать проводила нас двоих серьёзным взглядом из-за белых занавесок, и мы тронулись.

По дороге говорили про знакомых, про учëбу. Я поведал, что хочу учиться в колледже, и, если всë получится, то стану архитектором. Дороти с планами на жизнь пока не определились, зато подарила мне пару улыбок, которые я трактовал как симпатию. Разглядывать меня в упор, как я ее разглядывал, стоя на светофорах, она смущалась и в основном отводила глаза. Это было так мило! А когда я задал Дороти вопрос, рекомендованный в том фильме, о том, любит ли она музыку и есть ли у неё дома какие-нибудь пластинки, она даже покраснела, сказав "Да". Тут бы мне насторожиться!.. Но тогда я лишь решил, что это не более, чем очаровательное смущение от естественной девичьей скромности и от того, что я нравлюсь своей избраннице.

Первые звоночки прозвенели в той закусочной, куда мы с ней приехали. Я попросил заказать что-нибудь подешевле (карманные деньги должны были дать послезавтра), Дороти выбрала газировку с поплавком ванильного мороженого, я взял то же самое. И пока мы ждали свой заказ, случилось вот что. Кто-то, видимо, бросил монетку в музыкальный автомат, и на весь дайнер заиграли "Синие замшевые ботинки". Эта песня, которую пел тот пацанчик со смешным именем, который уже дважды был на шоу Эда Салливана по CBS и славился тем, как потешно вихлял своим задом. В то время он был всюду, но, признаться, я особо не вникал, что он там пел. Я вообще не слушал музыку особо-то. А вот во взгляде у Дороти появилось какое-то новое, не виданное мною ранее, выражение. В её глазах как будто зажглись лампочки! А всë лицо приобрело такое выражение, что стало похожим на игорный автомат, на слот-машину из какого-нибудь фильма про Лас-Вегас: оно словно светилось, звало и при том оставляло в полнейшем неведении, что сейчас выпадет.

Я хотел спросить у Дороти, с чего это она так просияла, но тут в закусочной нарисовалась Анжела - еë подружка.

Понятия не имею, для чего Дороти пригласила это не затыкающееся создание за наш столик: то ли забыла, что у нас свидание, то ли стеснялась быть со мной наедине и опасалась, что без спросу поцелую... Ну, а может, хотела похвастаться столь видным парнем? Короче, факт в том, что эта невыносимая Анжела плюхнулась на диванчик аккурат возле меня и принялась трещать как радио.

- Повезло нам, что кто-то поставил здесь эту песню, а? - Выпалила она после пары фраз о домашке и общих знакомых. - Десять центов сэкономили, а удовольствие получили...

- Удовольствия на десять тысяч долларов, как обычно! - Неожиданно ответила ей Дороти. - Эта песня никогда не надоедает!

- Про синие ботинки? - Удивился я. - Но в ней же смысла ноль.

Девчонки разом посмотрели на меня с такими лицами, как будто это я, а не они, сморозил глупость. Даже и ответом не удостоили.

- Кстати! - Сказала Анжела. - Ты слышала новость про Джулию?

- Нет, а какую?

- На той неделе она получила автограф!

- С ума сойти! Где?

- Возле дома!

- Его?

- А кого же?

- И долго ждала?

- Пару дней, - сообщила Анжела.

Я тихо присвистнул.

- Пару дней ждала у чьего-то дома только для того, чтобы получить закорючку на лист бумаги?.. Подождите-ка, девчонки! Только вот не говорите, что речь всë ещё идëт про этого кривляку рок-н-ролльщика, который поëт песни про свою обувь!

"Синие ботинки" доиграли, как будто бы намекая, что девчонкам пора сменить тему беседы. Но нет.

- У него вообще-то имя есть, - ответила Анжела так обиженно, как будто бы кривлякой я назвал её саму. - Дороти, объясни это своему парню!

Мне так понравилось, что Анжела назвала меня парнем Дороти, что я тут же простил ей всю чушь, что она городила. Сама Дороти зарделась. Кажется, её такое наименование меня слегка смутило. Тем не менее, поправлять она не стала. Было ясно: я ей нравился!

- Его зовут Элвис, - послушно сказала мне Дороти. - Элвис Пресли.

- Ой, да знаю я! Этого типа не захочешь, а узнаешь. Он повсюду. Я просто не думал, что ты это слушаешь.

- А что тут такого?

- Да! Что тут такого? - Сказала Анжела.

- Ничего! - Пожал плечами я, слегка смущенный чрезмерной эмоциональностью собеседниц.

- Вот именно! - Ответила мне Дороти, с чего-то покрасневшая. - Даже вовсе ничего такого нет в этом! Мы просто любим хорошую музыку, правда, Анжела?

- Ага. Просто любим хорошую музыку. Кстати! Вчера я была в магазине. Там уже есть его новая пластинка.

- Да?! Серьëзно?! Обалдеть! Что ж ты молчала?! - Среагировала Дороти.

Мне порядком надоели и Анжела, и её противный голос. Поэтому, пока она замешкалась, думая, как ответить, я взял инициативу:

- Если хочешь, Дороти, поедем в музыкальный магазин прямо сейчас. Но чур вдвоем! Не забудь: у нас свидание!

- О, Артур!..

Кстати, это моë имя.

- С удовольствием!!!

Мы встали из-за столика.

Ладно, подумал я. В конце концов, нет ничего страшного в том, что Дороти любит иногда слушать всю эту модную ерунду. Главное, она отлично выглядит. И я ей явно нравлюсь. Сейчас съездим в магазин, я куплю ей какой-нибудь сингл за полдоллара, она будет в восторге и всë - дело сладилось! Останется только договорится в о следующем свидании и оповестить друзей, что теперь Дороти занята.

***.

Возле магазина грампластинок был ларëк с газетами, где на самом видном месте размещалось издание со следующим заголовком: "Элвис Пресли укусил христианскую журналистку". Фотографии певца и журналистки прилагались. Журналистка, если честно, показалась мне довольно неприятной: по лицу судя, такая и сама укусить может. А у Элвиса лицо было до ужаса слащавое, но кислое: казалось, он не выспался или даже вот-вот расплачется. Я не знаю, что в нëм девушки находят. Впрочем, Дороти, секунду задержавшись у ларька и поглядев на заголовок так внимательно, как будто в нëм был смысл, вздохнула так, что мне почудилось - завидует...

Синглом отделаться не получилось. Дороти нужна была долгоиграющая пластинка: про всë остальное она сказала, что это либо у неё уже имеется, либо не совместимо с её проигрывателем. Я наивно полагал, что подойдет любая запись любого из рок-н-ролльщиков, ведь все кривляющиеся обезьяны, как и чëрные кошки, не очень-то отличаются друг от друга. Но Дороти отказывалась даже смотреть на пластинки других исполнителей, кроме Пресли. Схватив жёлтый конверт с этим парнем с гитарой в вызывающей лавандовой рубашке, девушка прижала его к груди, словно это был сертификат на тысячу долларов.

3-98 - смотрели на меня страшные цифры с ценника.

Почти четыре доллара! А с налогом четыре и выйдет и даже чуть больше. Шесть-семь дюжин яиц! Двадцать школьных обедов! Семейное куриное ведро у дяди Сандерса - не просто, а с напитками! Двадцать два грëбаных гамбургера в гребаном Макдональдсе - и даже ещё сдачу дадут! Ужас!

Я, конечно, не обязан ничего ей покупать. Мы просто дружим.

- Это дорого, - сказал я напрямик.

Если выгрести всë подчистую, у меня и было бы всего четыре с плотиной. При этом тратить до послезавтра я планировал всего один-два доллара. Останое было отложено для подарка на бабушкин юбилей и лишь по случайности находилось в моем бумажнике, а не дома.

- Ну да... Дорого... - Тихо ответила Дороти.

После этого она вздохнула так сильно и так печально, а пластинку прижала к груди так крепко, что я увидел, как эти булочки приподнялись и буквально полезли наружу через вырез платья. Ну и формы! У моей мамы, думаю, меньше. А у той девушки, что я однажды случайно увидел сквозь щель в раздевалке на пляже, совсем были мелкие...

Не хватало ещё, чтобы хозяйка такой груди посчитала меня жадиной!

В конце концов, можно же не отказываться сразу. Можно просто предложить сперва послушать. Может, ей и не понравится. Тогда все будут в плюсе.

- А давай сперва в кабинку? - Предложил я.

Дороти кивнула.

Кабинки для прослушивания в этим магазине были узкие - не больше телефонных. Когда мы в одну из них втиснулись, мои ноги сразу же оказались окутаны полиэстеровыми волнами пышного подъюбника моей спутницы; а плечи наши - что важней! - соприкоснулись. Я подумал, сейчас Дороти смутился, но не тут-то было. Отработанным движением заправского диджея она зарядила пластинку в стоящий в кабинке электрофон, опустила иглу и...

... в окружающем пространстве разлилось нытьë певца и бэк-вокала. "Считай меня идиотом, обращайся со мной грубо и жестоко, но люби!" - канючил Элвис. Я едва не засмеялся от такого текста. Тоскливое завывание рок-н-ролльщика, который, видимо, притомился уже от вихляний и буйных воплей, в самый раз сочеталось с его хмурой, жалобной миной на пластиночной обложке - ну точь-в-точь как мамин кот, когда голодный!

Но вот Дороти...

Стоило музыке зазвучать - мою девушку как подменили! Её миленькое личико расплылось в блаженной и загадочной улыбке. Взгляд расфокусировался. Ротик приоткрылся. Сердце Дороти, которое сейчас было не более, чем в футе от моего, колотилось как безумное. Я вдруг почувствовал, что если попытаюсь к ней приблизиться - не оттолкнëт. Я сделал шаг к Дороти. Наши бока прикоснулись друг к другу. "Если ты когда-нибудь уйдешь, дорогая, о-о-о, мне будет так одиноко!" - продолжал канючить Элвис. Дороти повернулась ко мне и вдруг на её лице я увидел любовный призыв - страстный, жаркий, нетерпеливый. Конечно, хорошие и девушки не целуются на первом свидании, но... Может, просто я неотразимый?.. Я прижался ещё ближе. Потянулся лицом к лицу Дороти. "Я приползу на коленях, люби меня, о-о-о, да-да-да!" - прогундела пластинка. И не успел я ничего подумать и предпринять, как губы Дороти прижались к моим собственным.

О, Господи!

Мы и правда это делаем?!

Ещё и в магазине!

Песня кончилась, и Дороти испуганно отпрянула. Мы поцеловались совсем чуточку, но я чувствовал на губах влажный след от прикосновения девушки и чувства себя ужасным грешником и жутко крутым перцем одновременно.

- Это как-то... само... - Прошептала она.

- Да, само! - Ухватился я тут же за эту мысль.

Шипение пустой части пластинки сменилось бодрым ритмом барабанов, гитары и контрабаса. "Я швыряюсь деньгами, не пытаюсь их копить, сердце мне говорит: иди развлекись!" - затараторил, тем временем, Элвис.

Ну ладно, уговорил! На подарок для бабушки можно занять у Джона.

- Мы это купим, - произнëс я.

Моя девушка мгновенно просияла.

В восхищении моей щедростью она тут же прикрыла глаза, разомкнула губы, застучала сердцем в ритм пластинке и прильнула ко мне - мягкая... горячая... моя!

Второй поцелуй длился до конца песни. Снаружи ходили люди и мне хотелось кричать от мысли, что с той стороны кабинки сейчас может быть наш учитель по химии или наш пастор. Это было смешно, это было безумно, это было жутко неприлично и жутко весело! "Я буду зажигать, я буду кутить, я буду трястись, я буду отрываться!" - рассказывал Элвис. Вперëд, чел, а я вот уже отрываюсь, подумал я тут же. И в тот момент я был готов простить ему даже то, как Дороти вздрагивает всем телом на каждый аккорд и притопывает ногой, попадая порой прямо по моему черному лакированному ботинку.

Когда мы вышли из магазина, Дороти снова залипла у заголовка про укушенную журналистку. В общем, мне пришлось купить ей ту газету: ей хотелось фотку Элвиса в коллекцию. Едва получив в руки вожделенный комок бумаги, она посмотрела на меня тем же призывным взглядом, что и в кабинке. И мы осмелились! Быстро, на секунду, но поцеловались прямо тут, посреди улицы!

Я остался с тридцатью центрами в кармане, но какой-то повзрослевший и счастливый.

Сразу три поцелуя! На первом свидании! С ума сойти! Ну и разврат! Ну и страсть! Ей-богу, четыре доллара десять центов отработали в полной мере!

дальше тут https://author.today/work/665196