Редакторское⁠⁠

В годы проклятого застоя мне выпал редчайший шанс перевести Сомерсета Моэма. Слог Моэма легок, прост, ритмичен, музыкален. Классику переводить неимоверно трудно. Это вам не Джойс и не Миллер. Мне почудилось родство Моэма с Паустовским и я вгрызся в этого писателя, чтобы испить из родника и почерпнуть силы для перевода. Пожилой редактор при мне прочитал первую страницу моего опуса, поднял очки и строго спросил:
- Паустовского читали? На чужом горбу в рай хотите въехать? А самому?
Как он этого понял! Какие уши для этого надо было иметь! Подражательность улавливаю и я. Кто-то косит под Зощенко, кто-то под Довлатова, булгаковский Бал Сатаны читал в двух почти плагиаторских подражаниях и смеялся до слез. Но чтобы с первой страницы поставить диагноз... Не зря протирали штаны советские редакторы толстых литературных журналов. Мой перевод не пошел. Нашли маститого переводчика. Но это не убавило моей любви к Паустовскому. #ВТУЗ