Пятьдесят оттенков серого
всегда интригует, как в разных языках обращаются с цветом. в целом, все +- согласились, что есть rgb, cmyk, и цвет можно закодировать, но на бытовом уровне всё не так просто.
взять, например, освещённость. белый, чёрный, и между ними — серый. в китайском, арабском и фарси весь диапазон называется «пепельным» или «пыльным» (灰, رمادي ,خاکستری), в то время как в русском «пепельный» — это более узкий диапазон, конкретный серый, а «пыльным» называется цвет с низкой яркостью, приглушённый.
второй вопрос — на сколько диапазонов делить радугу. чаще всего получается 7, но разных. где-то голубой пропадает, где-то синий сливается с фиолетовым. в китайском есть 3 оттенка синего: 青 — светлый сине-зелёный, 缥 — сине-зелёный потемнее, 蓝 — чистый синий и голубой. а в фарси все 3 охватывает آبی (цвет воды). но при этом в радугах бывает отдельный цвет для индиго (靛, نیلی), получается: зелёный — сине-голубой — индиго — фиолетовый.
ещё прелестные различия в названиях оттенков. коричневый (от корицы, #993300) в китае будет сермяжным (褐), чайным (茶) или кофейным (咖啡), как в фарси и арабском (قهوهای ,بني). а на английском — auburn, которое вообще восходит к латинскому albus (бесцветный), а от индо-европейского *albʰós произошёл русский лебедь.
в китайском ещё особая любовь к красно-оранжевому. есть базовый красный 红, три алых оттенка киновари — 朱红, 丹, 彤, и есть ещё багровый 赤, не говоря об уточняющих оттеночных словах — как у нас же.
но безусловный фаворит — это 蒼 — цвет дымки на горизонте.
ТС, я тебя удивлю, но языковая модель очень сильно влияет на физиологическое развитие мозга. И цвета тут лишь один из ярких примеров. Те же химба имеют в своём языке немало слов для обозначения оттенков зелёного, из-за чего они действительно способны различать больше, чем любые европеоиды. С другой стороны англоговорящие имеют проблемы с оттенками синего из-за слова blue, которое обозначает их все (в русском, напомню, голубой и синий - сильно разные семантически слова).
Другой пример существенной разницы в мировосприятии англоговорящих и русских - "i have..." не совсем то же самое, что "у меня есть". Для русскоговорящего вариант акцентируется в первую очередь на самом факте наличия, существования чего-либо, а у англоговорящего - на отношении владения, принадлежности. Это даёт существенную разницу в формируемых реальностях в плане эгоцентричности, противопоставления себя миру и существенного внимания к себе (впрочем, эта модель эволюционно жизнеспособна).