Психбольница и первые дни пребывания. Первая часть⁠⁠1

В одном из прошлых постов обещала рассказать про мои приключения в психушке. А началось все с того, что добрая тетя-психиатр, выслушав мои копившиеся семь лет проблемы, покачала головой и сказала немедленно собирать чемоданы — меня ждал чудесный летний отпуск в дурдоме. А в глазах моих знакомых это и был отпуск, ведь всем я говорила, что еду в санаторий. Не говорить же, что я кукухой поехала!

Три дня — и чемоданы собраны, готова к отбытию. Ехать пришлось далеко, дорога занимала три часа на машине. Это в дальнейшем повлияет на историю, ведь передачки носить было некому. Очень долго шатались по разным кабинетам с матерью и отчимом, попутно волоча за собой чемодан. Как же нас помотали в тот день — уже и ложиться ни в какую психушку не хотелось. Вечные очереди, беготня по разным корпусам и стресс от предстоящего «переезда».

Пока ждала, развлекала себя как могла: постоянно пыталась увильнуть от матери и пройтись по территории больницы, а когда та спрашивала, куда я намылилась, легко и с дурной улыбкой отвечала: «шизиков пугать!». Однако основное мое развлечение ждало меня в очереди к одному из кабинетов. Помимо женщины, которая сидела в одной рубашке да трусах, все внимание к себе привлекала одна парочка: пожилая леди и девочка, которой на вид было не то 14, не то все 30. Абсолютно неухоженная, лохматая, а из-под подола платья выглядывали массивные небритые ноги. Но смутил меня не ее внешний вид, а очень интересное поведение. Она то ли смеялась, то ли плакала, либо даже все сразу. Сгибалась пополам в этих неистовых звуках, непроизвольно переключая все внимание на себя. Поистине странное было зрелище, но это не сравнится с возгласами, которые она со временем выдавала: «КОМАРЫЫЫЫ, ИДИ КО МНЕ! А комар не похож на обычного жука с крыльями? А можно мне бабочку половить? НЕ НАДО БАЛОВАТЬСЯ С КОМАРОМ». И не менее эпичное: «ГЛАЗ ПОЦЕЛУЕШЬ? АХ ТЫ ЖИРНЮЧИЕ! (?) ВОЛОСЫ ПОЦЕЛУЕШЬ?» Есть ли тут смысл? Черт знает, может, мы многого и не понимаем. В этой ситуации радовало лишь то, какая заботливая мама находилась рядом с этим бедным нездоровым дитя. Не кричала, не ругала, а лишь смиренно сидела рядом, иногда целуя девочку в макушку и прося быть потише.

Подходит моя очередь, и я отвлекаюсь от этой дивной пары. И дальше меня ждет самая неприятная встреча с самым неприятным человеком из всей чертовой психбольницы. Старая, но хорошо выглядящая врачиха, которая являлась практически финальным боссом этой богадельни, оказалась никем иным, как самым настоящим дьяволом. С ее стороны следовало очень много провокаций и унижений, обвинений меня в моем диагнозе. И эта с#чья личность ведь прекрасно понимала, что, скажи я хоть слово не так, меня могли упечь в психушку на дооолгие месяцы. А, учитывая мой диагноз (разглашать пока что не буду), на язык я-то была очень остра, и то, что в тот момент я не взорвалась, было прямо чудом Господня. Серьезно, все мое пребывание в психбольнице было не стол ужасно, сколь встреча с этим чудищем, которой, ей-богу, и здоровый человек перегрыз бы глотку.

После всех мучений медсестра проводила нас в само отделение — родное четырнадцатое. Звякнула ключами, отперла гигантскую дверь и чуть приоткрыла ее, чтобы только я и могла пройти, будто боялась выпустить древнее зло, что таилось там. С матерью и отчимом пришлось прощаться на пороге — дальше им пути не было. В коридоре было пусто и тихо — тихий час, в который некоторые пациенты ловят отходняки от таблеток, а другие убираются за сигареты в качестве платы, как выяснилось потом. Только одна девчушка крутилась около сестринской и тихо хныкала, что-то прося у медперсонала. Маленькая совсем, в свободном платье и с короткими, как у мальчика, волосами. На вид очень милая, но внешности доверять не стоит, как выяснилось потом.

Медсестры быстро прогнали ее, заводя меня в кабинет и начиная радушный прием криками. «Ну и жесть, как же тут с людьми обращаются» — подумала тогда я. И к счастью, это было совсееем не так. На тот момент просто удачливо попалась под горячую руку.

От чемодана меня избавили, сказав сложить все вещи в большой пакет. Ничего запрещенного я старалась с обой не брать, только вот меня все равно оставили без половины вещей: из одежды остались только одни шорты, четыре футболочки да халат. Сказали, что ничего лишнего не нужно. Знала бы я, какой дефицит одежды меня ждет в дальнейшем (с условием, что ее еще сложно стирать в тех условиях), ни за что бы не отдала ни единую вещичку. Зеркало также конфисковали, мол, мало ли, разобьете и вены вскроете, товарищ. Очки тоже хотели забрать, но это, считай, мои вторые глаза — нет. Одну запрещенку пронести удалось — это был пинцет, который просто не заметили за тонной уходовых средств. Правда, чего опасного в нем — черт знает.

Когда меня успешно ободрали, а чемодан был сбагрен моей семье, которая все это время ждала, меня провели в одну из дальних комнат. Она на удивление оказалась большой (раньше я никогда не лежала в больницах и такие общие комнаты видела вживую впервые), там стояло десять коек. Я плюхнулась на свою и начала разглядывать окружение. Две девочки у окна что-то активно обсуждали с пожилой женщиной, которая была навеселе. Кто-то спал. Остальные выглядели немного напряженно, и я как раз относилась к ним. Странно было осознавать, что это теперь мой дом на ближайший месяц.

P. S. История будет очень длинной, можете читать ее, как книгу, коль она вас заинтересует. В критике не нуждаюсь, ведь пишу это, скорее, для себя, чтобы оставить в памяти этот опыт и приятные моменты. Но мне хочется поделиться этой историей с людьми. То, что я видела в стенах психбольницы, то, как поменялось мое отношение к миру и к тому, как окружающие привыкли делить людей на «больных» и «здоровых». Приятные вечера и болото апатии, странный досуг, который мы для себя выкраивали сами в попытках развлечься, много курева и новые знакомства. Надеюсь, этот тред найдет своих читателей. Можете подписаться, чтобы не пропустить следующие части