Проклятый револьвер..
круглый стол, свет меркнет,мы играем,
в кругу людей, лежит проклятый револьвер,
берет он рукоять, жмет на крючок, стреляет,
вот первый труп, и головы простел,
идем по часовой, назад нет ходу,
парень колеблется, вплоть до дрожи рук,
и гром тогда, украсил мрачную погоду,
в ту ночь затих, у парня сердца стук...
вот очередь моя, я не колеблюсь,
холодный ствол, у моего виска,
давил крючок, но все же бесполезно,
и ничего, стук жалкого курка.
нас шестеро по прежнему, играем,
плевать, что двое нас уже мертвы,
нам все равно, едва друг друга знаем,
отныне мы общаемся на ты,
гроза утихла, а ствол идет по кругу,
дошел, до девочки, заревоной в слезах,
приятель ее умер, она стремится к другу,
она верит, её ждут на небесах...
последний друг, он был сегодня мрачным,
пуст барабан, он заправляет весь,
он совершил, поступок неудачный,
точнее, много,их даже не счесть...
утихла ночь, сплошная тишина,
из всей компании, остался я один,
украсил, красной краской, я уголок холста,
висящих на стене пустых картин...
в кругу людей, лежит проклятый револьвер,
берет он рукоять, жмет на крючок, стреляет,
вот первый труп, и головы простел,
идем по часовой, назад нет ходу,
парень колеблется, вплоть до дрожи рук,
и гром тогда, украсил мрачную погоду,
в ту ночь затих, у парня сердца стук...
вот очередь моя, я не колеблюсь,
холодный ствол, у моего виска,
давил крючок, но все же бесполезно,
и ничего, стук жалкого курка.
нас шестеро по прежнему, играем,
плевать, что двое нас уже мертвы,
нам все равно, едва друг друга знаем,
отныне мы общаемся на ты,
гроза утихла, а ствол идет по кругу,
дошел, до девочки, заревоной в слезах,
приятель ее умер, она стремится к другу,
она верит, её ждут на небесах...
последний друг, он был сегодня мрачным,
пуст барабан, он заправляет весь,
он совершил, поступок неудачный,
точнее, много,их даже не счесть...
утихла ночь, сплошная тишина,
из всей компании, остался я один,
украсил, красной краской, я уголок холста,
висящих на стене пустых картин...