Про юга и молодость)
Брюква, когда приглашала Сантея поехать на Утриш, прибегала к чудесам уловок. И про нудистский, пляж протяженностью много километров, и про местное вино, и даже про мистические места силы и исполнение желаний было говорено не раз. Сантей уперся бараном и ни о чем, кроме горных и водных походов, слышать не хотел. Купила она его неожиданно: она подробно описала ему, как родник впадает в море. Сантей поехал с Брюквой в первый раз в жизни автостопом. Родителям наврал. Перестраховался, рассказав знакомым, где искать в случае длительного отсутствия. Даже на карте отметил. Хотелось приключений, но не хотелось гдемить сдохнуть. Потому и начеркал нескольким друзьям карту маршрута.
Брюква подошла к вопросу серьезнее. Она пожарила пельменей. По ошибке она жарила пельмени на рыбьем жире. Это была еда на сутки. Об этом Сантей узнал в середине пути.
Дорога Брюквы и Сантея была незабываема. Им везло как в сказке и при этом нещадно жгло солнцем. Но это отдельная история, а сейчас они приехали на Утриш и начали отчаянно пить коньяк и знакомиться с окружающими. И конечно после столь незабываемого пути и бутылки коньячка Сантей имел виды на Брюкву. Но Брюква неожиданно воспылала любовью к местным мачо, Сантею же дала дельный совет:
- Маслены глазки спрячь, велеречивый голосок оставь для гитары. Не надо истерически чего-то хотеть. Сформулируй четко желание, максимально расслабься по этому вопросу и жди. Когда надо - придет. Деньги, яхты, и коттеджи в Калифорнии не сбудутся. Сбудется то, что действительно нужно.
Ровно через полчаса на костер пришли голенькие мама с дочкой.
Дочь - белобрысая кубанская жемчужина, из одежды носила только платок на голове, и гитару за спиной. Мама выглядела как девочка- хиппи, которой не сообщили, что она постарела. Без одежды, но со скрипкой. Обе дамы, по общему мнению, ошиблись в одном: они привезли инструменты а «играть» не привезли. Слушать маму было опасно для психики. Но дочка сразу же согласилась учиться плохому и затмила скрипку и реальность на некоторое время
Сантей не верил всему что происходит. Брюква хохотала, глядя на его довольную рожу: «Я тебе говорила - сбывается!»
Сантею было не до суеверий, он на радостях поглощал коньяк.
А на следующее утро Брюква страдала от похмелья, лежа в гамаке. Неописуемая жара, питьевая вода близка к кипению:
- «Как я хочу ледяного винограда! Кисленького!!»
-Брюковка! Нет винограда… холодной воды тоже нет… давай пить горячий коньяк!
И тут раздвинулись кусты, и солнце загородил парень в майке с кисточками и без трусов. В руке он держал огромный набитый запотевшим ледяным виноградом пакет.
-Мне заказали, а сами уехали.. хожу -раздаю пока холодный.
Вера в чудеса, пока еще осторожная, но уже, в этом возрасте, безумно опасная, начала потихоньку наполнять Сантея. Но он не стал бы адептом «Доброго Утра» (местное приветствие в любое время), если бы их с Брюквой палатку не накрыло черной пеленой нужды. Тушенка, коньяк и сладости сначала стали закуской, а потом иссякли. Гороховая каша и рис быстро потеряли уважение.
На пятый день мясо стало навязчивой идеей. Но тут тертый калач Сантей помня уроки гуру-Брюквы, лег в гамак, выровнял дыхание, отрешился от мясных образов… и ничего у него не получилось. Хотелось шашлыка. Он как мог небрежно сообщил об этом подруге.
-Жди. Придет.
Еще не успела докуриться «столичная», как из кустов возник местный по кличке «Плеврит».
Он был прекрасен: куски свиного жира запутались у него в бороде. Грязно блестели пузо и руки.
Под ногами он утвердил эмалированное ведро полное сырого шашлыка.
«Местные анапцы два ведра привезли и перепились.. а жарко, протухнет.. пойдемте жарить!»
Брюква закашлялась, выставив три пальца.
Около Сантея в палатке спало доказательство номер один…
«Бабу вначале просил? Получи, только не обижай».- Брюква загнула первый палец.
«Виноград Я просила. Но ты свидетель, мы с тобой вместе проснулись. Сложно такое подстроить… но все равно ж -два!!!» -второй палец прижался к ладони…
«А теперь -она всей пятерней схватила его за волосы,- ты бьешь все рекорды везенья. Пойдем отъедаться мясом. В ближайшие 4 дня нам не светит».
Вера Сантея захлестнула его ослабленную отдыхом голову и был принят обет ежегодного приезда в столь намоленый природный храм. Других адептов «Доброго Утриша» Сантей узнавал неизменным способом:
-«А вам когдамить приходило сюда ведро шашлыка?»
Дальше кастрюльки или пакетика еще никто не заходил. Чувство собственного превосходства заполняло, а коньяк начинал не складно, но назойливо хвастать. У разных костров, на всех лагунах слышалось одно и тоже:
«Баба, виноград, и шашлык за 5 дней! Веришь мне?!»
«Ты эту бабу не видел!!!! И мама у нее! Шашлык готовила! Виноград ледяной… прямо в скрипке.. и баба…»
Позже Сантей ловил этих чудес без счету. И главное что узнал: если какую-то возможность не заметишь и просрешь, никогда больше это предложения не повторится… Потому что нечего Утришу исполнялку трепать . Так говаривал местный психонавт Дедушка Ау, в те редкие минуты когда его понимали.