Принц и татарочка⁠⁠

Продолжение предыдущей истории. Наш марокканский принц не зря летал в Омск. Там он встретил Ильмиру. Статная, веселая, красивая, - наверное, про нее Некрасов писал свои бессмертные строчки про коня и избу. В Омск она приехала с какой-то оказией, встретила там Брахима и поняла – это любовь. Положение осложнялось тем, что невеста не говорила ни на каком языке, кроме русского и татарского. Английский – только базовые фразы. У него - точно такой же английский, и французский с арабским, которые Ильмира не понимала. На счастье в тусовке оказалась девушка, которая свободно говорила по-французски, и они гуляли втроем, переводя вздохи и фразы типа «я подарю тебе эту звезду». Не очень удобно, но слов много и не требовалось. В общем, вернулся наш принц к себе домой и заявил, что жениться пока не намерен. Родители напряглись, но решили, что давить здесь не надо. А наши влюбленные договорились встретиться еще раз в России и начали оба учить усиленно английский, как язык международного общения.

Через несколько месяцев после Омска мне позвонил общий знакомый, которого я очень уважаю. Он сказал:

- Брахима помнишь?

- Чуть-чуть, сострил я.

- Ну вот, он летит в Москву, а оттуда поедет в Казань. Никого в Москве не знает, может он у тебя пожить дней десять, а потом ты его посадишь на поезд. Идет?

- Да, легко, - у меня в те времена постоянно кто-то тусовал на квартире, поэтому я не напрягался.

Я пообещал, что пригляжу за Брахимом, посажу в поезд и вообще, на меня можно положиться. Только вешаю трубку, второй звонок. Ильмира.

- Брахим приезжает.

- Да, знаю, будет жить у меня.

- Нет, он будет жить у меня. Мы заранее все решили, я сняла квартиру в центре, на Бабушкинской, и ты не будешь стоять между мной и моим счастьем.

Ну, так еще лучше. Я взял с нее обещание, что она присмотрит за гостем как зеница за оком, встретил принца и торжественно передал в руки невесте. Делегировал полномочия, так сказать. Про эту историю я тут же забыл, у меня какие-то были срочные дела. Проходит дней десять, вдруг звонок с незнакомого номера.

- Алю, Алю! Дальше ничего не понятно, но понял что он где-то потерялся. Где? Не знает. Но недавно он видел Кремль. Чей телефон? Каких-то леди. Прошу дать этих леди. Оказались две смешливые девчонки лет шестнадцати. Они обратили внимание на одинокого «узбека в тюбетейке», который ко всем обращается на непонятном языке, а его все игнорят. Тут меня осеняет, что сегодня как раз тот день, когда он должен ехать в Казань, до поезда осталось часа два. Я в другом конце Москвы. Я начинаю уговаривать девушек отвезти иностранного туриста на Бабушкинскую, он сам не доберется. «А что нам за это будет?» - начинают они кокетничать. Я обещаю все, что только могу, сводить в кафе, вечную благодарность и вообще надо людям помогать. Так уж и быть, они согласились.

Я несусь к машине, попутно звоню Ильмире.

- Где ты?!

- Дома…

- А где Брахим?!!

- Гулять пошел. Я ему не нянька, и, вообще, мы поругались!

Высказав Ильмире все, что я про нее думаю, и сказав собирать чемодан, я мчусь к ней. Закидываю в машину и - на полном ходу к Бабушкинской. Ильмира, узнав, что ее жених едет с двумя девками, резко напряглась. Она встала, широко расставив ноги и уперев руки в бока, на выходе из метро. Там пешеходная лестница, и вот, появляется наша троица. Девушки дошли до середины, увидели выражение лица Ильмиры и заторопились домой. Ничего не удалось мне даже им предложить. (Если вы это читаете, леди, спасибо вам огромное).

Я погрузил всех в машину и по газам, через сплошные линии и под знаки. Как водится в таких случаях, меня тут же остановил гаец. Но, так или иначе мы оказались на Садовом. Я попытался отчитать Брахима за раздолбайство, но это было все равно, что ругать кота. Брахим сидел на заднем сидении, положив руки на колени, улыбался, разглядывал архитектуру и периодически выдавал: «Ух, какой красивый барельеф». Какие часы? Какой поезд? Это его мало волновало вообще. Мы приехали за десять минут до отхода поезда на Казанский вокзал, я схватил чемодан, и бегом на перрон. Блин, в самый ответственный момент у чемодана китайского оторвалась ручка. Пришлось последние метры нести его в руках. Но я их все-таки успел впихнуть в вагон.

Дальше была история любви, и через несколько итераций Брахим привел в дом русскую (татарскую) невесту. Родители так офигели от такого поворота, что выгнали сына из дому (правда, сняли двухэтажный таунхауз) и лишили карманных денег (ну, почти). Если серьезно, то сначала было очень несладко, но со временем родители сдались, сыграли свадьбу, пытались подселить «согласованную» жену вторым номером («ага, щаз»), и в итоге отстали от молодых окончательно. Ильмира нарожала детей, живет теперь в Фесе. Говорила, что ее немного напрягает, как незнакомые люди пытаются поцеловать ей руку на улице, но зато на базар можно ходить без денег, - все равно не возьмут, все продукты отадют бесплатно, «как благословление.» Сейчас их контакты у меня потеряны, и что с ними случилось теперь я не знаю.

Зато знаю, что в 2007 году Брахим меня позвал на музыкальный фестиваль, но это уже другая история.