Попал как-то сатанист в рай...
Первая часть тут
Смерть была глупой и, как ни странно, вполне вписывалась в мои принципы защиты «своего клана». Мы шли с той самой рыжей из маркетинга (ее звали Марина) после ресторана. Какой-то пьяный лихач вылетел на тротуар. Я успел толкнуть Марину в нишу магазина, а сам... Ну, скажем так, мое физическое тело перестало функционировать.
Темнота. Долгая, вязкая. Я думал - всё. Растворение в ничто, энтропия победила, свет выключили. Как и предсказывала наука.
А потом включили свет.
Свет был отвратительно ярким, белым и стерильным, как в операционной дешевой клиники. Я стоял на чем-то, напоминающем облако, но на ощупь твердом, как армированный бетон. Передо мной - ворота. Жемчуг, золото, китч. Дизайнера следовало бы уволить за отсутствие вкуса.
За конторкой перед воротами сидел старичок и тыкал пальцем в iPad Pro.
- Так-с, - пробормотал он, не глядя на меня. - Алексей Викторович. Тридцать пять лет. Причина смерти: множественные переломы, несовместимые с жизнеобеспечением. Добро пожаловать. Проходите, не задерживайте очередь.
Я оглянулся. Очереди не было.
Я поправил галстук (он, к счастью, материализовался вместе со мной).
- Прошу прощения, - вежливо начал я. - Тут, кажется, ошибка в логистике.
Старичок поднял глаза.
- Никаких ошибок. Петр. Апостол. Отдел кадров. Вы в списке. Проходите, там фуршет, нектар, амброзия.
Я усмехнулся своей фирменной снисходительной улыбкой.
- Уважаемый Петр, вы, видимо, не проверили раздел «Вероисповедание». Я - сатанист.
- И что? - Петр зевнул.
- В смысле «и что»? Я отрицаю вашего Босса. Я считаю гордыню добродетелью. Я живу ради удовлетворения собственного Эго. Я не подставлял другую щеку - я подавал судебные иски. Я презираю смирение. Вам нужно направить меня этажом ниже. Или где там у вас изолятор для инакомыслящих?
Петр отложил планшет и посмотрел на меня поверх очков. Взгляд у него был уставший, как у админа в пятницу вечером.
- Алексей, ну что вы как маленький? Вы же аналитик. Включайте логику.
Он поманил меня пальцем.
- Вот смотрите. Благотворительностью занимались?
- Да, но исключительно потому, что МНЕ это доставляло удовольствие.
- Друзьям помогали?
- Да, чтобы окружить СЕБЯ комфортной средой.
- Женщину спасли ценой жизни?
- Инстинкт сохранения генофонда, который я планировал присвоить.
- Вот! - Петр поднял палец вверх. - Искренность! Честность! Личная ответственность!
Он наклонился ближе и перешел на шепот.
- Вы не представляете, как Наверху устали от лицемеров. «Ой, Господи, я пожертвовал копеечку, зачти мне это!», «Ой, я не грешил, потому что боялся сковородки!». Тьфу! Рабы. Они делают добро не потому, что хотят, а потому что боятся палки или ждут морковку. Торговцы! Пытаются купить спасение по бартеру.
Я опешил.
- То есть... Вы хотите сказать, что мой рациональный эгоизм...
- Это высшая форма осознанности, - кивнул Петр. - Вы делали добро по свободной воле. Вы были свободны, как и задумывалось изначально. Бог дал людям свободу воли не для того, чтобы они каждую секунду спрашивали у Него разрешения пописать. Он хотел видеть личностей. Соавторов! А получил стадо, которое только и делает, что ноет и просит.
- А как же... - я запнулся. - Сатана? Люцифер?
Петр махнул рукой.
- Люцик? Да он наш лучший HR-менеджер. Работает под прикрытием. Тестирует людей на прочность. Отсеивает шлак. Вы же сами говорили: «Сатанизм - это свобода и ответвенность». Ну так вот, в Раю нужны свободные и ответственные. А рабы...
Он кивнул куда-то вниз.
- А что там?
- Там - Ад.
- Котлы?
- Хуже. Бесконечное партсобрание. Они там сидят и вечно каются, каются, каются... И ждут, что кто-то придет и всё за них решит. А никто не приходит. Скукотища смертная. Кстати, те ваши «демонопоклонники», которые кошек резали - они тоже там. Но... поглубже. Испытывают тревогу и муки совести и думают, что так и надо.
Я стоял, переваривая информацию. Моя картина мира трещала по швам, но, будучи человеком гибкого ума, я быстро перестраивался.
Значит, Бог - это не надзиратель, а, скорее, инвестор, который ищет стартапы-единороги, способные работать автономно. А я - успешный проект, прошедший IPO.
- Ну хорошо, - я одернул пиджак. - Допустим. Но предупреждаю сразу: петь в хоре я не буду. Арфу в руки не возьму. И если у вас тут тоталитаризм, я устрою революцию. Люцифер один раз попробовал, может, у меня лучше получится.
Петр рассмеялся.
- Революцию? Да ради Бога! Хоть какая-то движуха. А то от праведников с их «аллилуйей» у Шефа уже мигрень. Нам нужны кризис-менеджеры. Заходите, Алексей. Вторую заповедь термодинамики тут отменили, но с бюрократией проблемы. Надо оптимизировать документооборот молитв. Возьметесь?
Я посмотрел на золотые ворота. Скучные. Надо бы предложить им перекрасить всё в стильный матовый графит.
- Ладно, - сказал я. - Где мой кабинет? И надеюсь, у вас тут есть нормальный кофе, а не эта божественная амброзия?
Петр нажал кнопку, ворота открылись.
- Для вас найдем. И, Алексей...
- Да?
- Марину вашу мы пока придержим внизу. Лет на пятьдесят. Пусть детей воспитает. Но потом - сразу к вам. Родственные души, всё такое.
- Спасибо, - кивнул я. - Это... профессионально.
Я шагнул в Рай.
Ну что ж. Сатанист в Раю. Звучит как оксюморон, но если подумать... Где, как не здесь, можно развернуться? Вечность впереди. Ресурсы не ограничены. Конкуренции среди местного пассивного населения - ноль.
Кажется, я начинаю любить это место. Тут определенно не хватает крепкой руки и научного подхода.
- Эй, вы, с крыльями! - крикнул я ближайшему херувиму. - Да, вы. Прекратите играть на лютне, это неэффективно. Будем строить новый мир. Лучший. Свой.