Поисковый отряд⁠⁠

Как меня угораздило?

Дело было в самолете. Он лежал в торфяном ручье за поселком, в который я ссылался на лето поднимать с колен сельское хозяйство, поедать малину и топить в грязи свой "Орленок". Опуская бытовые подробности, именно в этот ручей через 25 лет я привел разведку отряда, с которой случайно пересекся в сети. Отец просил выяснить историю штурмовика - я предпринял кое-какие шаги и оказался в отряде.

Это было весной. В разлив. Разведка протопала окрестности, прозвонила детекторами торфяное русло и как-то невоодушевилась увиденным. За эти годы самолет сильно разграбили, сняли дюраль, унесли все, что плохо лежало. Повисла пауза, которая продлилась до осени. Отряд с переменным успехом странствовал по району.

А осенью мы нашли номера двигателя. Небольшой кучкой, просидев на пересохшем ручье двое суток, грязные и злые, мы таки нашли номер. На этой детали. И это была истерика.

Дальше был архив, спецы с авиафорума, журнал боевых действий и внучка. Она искала деда по письмам однополчан, а мы нашли её. Интернет в действии.

Ну и сам подъем. Дело тяжелое физически и психологически. Медленно вгрызались в торф, боясь пропустить любую часть. От пилота осталось очень мало и ещё - через него проросло дерево.

Памятный знак и ужасающий своим передергиванием фактов репортаж одной телекомпании. Не скажу какой)

Пилот похоронен на родине, в республике Беларусь. Его жена жива, и она очень стойкая и хорошая женщина. А внучка теперь боец отряда.

И вот ещё, когда приосанившись, официальное лицо в новых сапогах начинает свою речь излюбленным "Война не закончена, пока не похоронен последний солдат", у меня дергается глаз. Каждый раз. Ни эта и какая другая война не закончена и закончена не будет. Потому как пропали и никогда не вернутся очень многие. Но важно пережить ее и двигаться дальше. А переживать её мы будем пока кто-то еще ждет.