Мне говорят, что я поэт.
Я отрицаю.
На первый взгляд, сомнений нет,
Себя я знаю.
Мне говорят, я охренел,
Совсем зазнался.
Я встал, пошёл и снова сел.
Засомневался.
Сижу-гляжу,
Не нахожу себе опоры
А в голове, между ушей
Ведутся споры.
Ну, если, всё-таки -- поэт,
Мол как жить дальше?
Живи, как жил,
И будь собой,
Не надо фальши.
да, ты поэт, большой поэт, не надо споров.
Твои стихи содержат свет. Без разговоров.
P.S.
Милый captain, ты так весел, так светла твоя улыбка,
Не проси об этом счастье, отравляющем миры,
Ты не знаешь, ты не знаешь, что такое эта скрипка,
Что такое темный ужас начинателя игры!
Тот, кто взял ее однажды в повелительные руки,
У того исчез навеки безмятежный свет очей,
Духи ада любят слушать эти царственные звуки,
Бродят бешеные волки по дороге скрипачей.
Надо вечно петь и плакать этим струнам, звонким струнам,
Вечно должен биться, виться обезумевший смычок,
И под солнцем, и под вьюгой, под белеющим буруном,
И когда пылает запад, и когда горит восток.
Ты устанешь и замедлишь, и на миг прервется пенье,
И уж ты не сможешь крикнуть, шевельнуться и вздохнуть, —
Тотчас бешеные волки в кровожадном исступленье
В горло вцепятся зубами, встанут лапами на грудь.
Ты поймешь тогда, как злобно насмеялось всё, что пело,
В очи глянет запоздалый, но властительный испуг.
И тоскливый смертный холод обовьет, как тканью, тело,
И невеста зарыдает, и задумается друг.
Captain, дальше! Здесь не встретишь ни веселья, ни сокровищ!
Но я вижу — ты смеешься, эти взоры — два луча.
На, владей волшебной скрипкой, посмотри в глаза чудовищ
И погибни славной смертью, страшной смертью скрипача
Смогли Вы мысли прочитать
Мои, не скрою.
За опасеньем перестать
Мне быть собою
Скрываю страх пойти узнать
Чего я стою.
Пандора машет мне рукой
"Пойдём со мною!"
А что? Пойду, не побоюсь,
Коль на пути познаю грусть
Я на исходную вернусь,
Теперь уж зная наизусть
Чего я стою.
Если сразу не разберешь,
Плох он или хорош,-
Парня в горы тяни, рискни,
Не бросай одного его,
Пусть он в связке в одной с тобой -
Там поймешь, кто такой.
