Парадная с двойным дном⁠⁠

Я возвращался домой поздно. Обычный ноябрьский вечер: мокрый асфальт, жёлтые фонари, запах мокрых листьев. Наш дом — старая пятиэтажка на окраине, с облупленным фасадом и тяжёлой дверью парадной, которая всегда хлопала так, что дрожали стёкла. Я толкнул её плечом и вошёл.

Внутри было темно, как всегда. Лампочка на первом этаже перегорела ещё неделю назад. Я нащупал перила и начал подниматься. Но что-то было не так. Шаги отдавались слишком гулко, будто я шёл по пустому колодцу. И запах... Обычно в парадной пахло сыростью и кошками. А сейчас пахло морем — солью и водорослями.

Я остановился на площадке между первым и вторым этажом. В стене торчала розетка, которой я никогда раньше не замечал. Рядом висело объявление: «Уважаемые жильцы! В связи с ремонтом межпространственного перехода просьба не пользоваться лестницей с 23:00 до 5:00». Я усмехнулся — чья-то шутка? — и пошёл дальше.

На третьем этаже я понял, что этажи не сходятся. Я точно знал, что живу на четвёртом, но уже поднялся на пять пролётов, а табличка на стене гласила: «Этаж 3-бис». Такого у нас не было. Дверь квартиры номер 12 была приоткрыта. Из неё лился тёплый оранжевый свет и доносился запах свежеиспечённого хлеба. Я заглянул внутрь.

За дверью был не коридор. Там был двор. Не мой двор, а какой-то другой: с песочницей, качелями и огромным дубом посередине. Небо над ним было фиолетовым, с двумя лунами. По двору ходили люди в странной одежде — длинных плащах с блестящими застёжками, — и никто не обращал на меня внимания.

Я отшатнулся и захлопнул дверь. Сердце колотилось. Я решил спуститься обратно — на улицу, проверить, всё ли в порядке с моим миром. Но лестница вниз привела меня не к выходу, а на ту же площадку с дверью номер 12. Я попробовал снова — и снова оказался там же. Выхода не было.

Пришлось шагнуть в дверь.

Я вышел во двор. Фиолетовое небо давило на глаза. Две луны — одна большая, голубая, другая маленькая, розовая — висели низко над крышами. Двор был уютным: дети играли в мяч, старушки на лавочке лущили семечки, только вместо семечек у них были какие-то светящиеся шарики. На меня никто не смотрел.

Я подошёл к женщине у подъезда. Она была в плаще с высоким воротником, из-под которого выглядывал воротник водолазки.

— Простите, — сказал я, — как мне вернуться в мой мир?

Она посмотрела на меня без удивления.

— А вы откуда?

— Из парадной. Я поднялся по лестнице, а этажи...

— А, — кивнула она. — Переход. Бывает. Сегодня ремонт, вот он и барахлит. Вам нужно найти ту же парадную, только с обратной стороны. Вон там, — она махнула рукой в сторону арки. — Там есть дверь с зелёной ручкой. Это ваш выход.

Я поблагодарил и пошёл через двор. Люди расступались, но не глазели. У арки я увидел точно такую же дверь, как наша, только ручка была зелёной. Я толкнул её и вошёл.

Внутри снова была парадная. Запахло сыростью и кошками. Я поднялся на четвёртый этаж, дошёл до своей квартиры, позвонил. Мама открыла дверь.

— Ты чего так долго? — спросила она. — Я уже волноваться начала.

— Парадная... — начал я. — Она странная сегодня.

— Опять лампочка перегорела? — вздохнула мама. — Завтра куплю.

Я прошёл в свою комнату, сел на кровать. В кармане куртки что-то звякнуло. Я достал — маленький светящийся шарик, точно такой, как у старушек во дворе. Он мягко пульсировал розовым светом.

Я положил его на стол. За окном шёл дождь, фонари отражались в лужах, и всё было как всегда. Только теперь я знал: в нашей парадной есть дверь, которая ведёт не туда. И если лампочку так и не заменят, я, пожалуй, ещё раз туда загляну.

Только на этот раз возьму с собой фонарик.