Свитер.
Когда мы с Мишей учились в шестом классе, к нам привели Стаса. Человеком он был неадекватным, но вроде как не по своей вине. Страдал он от какого-то там отклонения типа нарколепсии (когда люди засыпают неожиданно), тока он не засыпал, а залипал. Наглухо причём. То есть сначала он во что-то втыкал, а потом ни с того, ни с сего стопорился и пускал слюну. Приходил в себя только после того, как весь класс с криками "зырьте, ребза, у него апять батарейки сели!" начинал отвешивать ему подзатыльники под затылок и подсрачники под сраку. За глаза его называли дурачком, но говорить такое в лицо было как-то оскорбительно, поэтому обозвали Стасика нейтрально - Писюном. Скоро в школе появилась и писюнова мама, которая почему-то слёту записала нас с Мишей в писюновские друзья и много чего нам про него поведала. Оказалось был целый список вещей - типа "циклично движущихся объектов" и "изображений с яркой цветовой гаммой", - которые Писюну нежелательно было наблюдать вообще, а то была опасность впасть в конкретно долговременный ступор или хрен его знает чего ещё. Остаток того учебного дня Миша провёл в тщетных потугах ввести Писюна в кому... - он ходил вокруг него кругами, изображая циклично двигающийся объект, а через равные промежутки времени вертел у того перед глазами цветными карандашами, изображая яркую цветовую гамму. Периодически пристально смотрел в глаза. Хрен там. Писюн не поддавался. После уроков мы втроём уже стояли в раздевалке. Раздосадованный такими несрасту-хами Миша сурово, как Берия, натягивал на себя свой любимый чудо-свитер, апогей пост-модернизма, привезённый из какого-то Чуркистана. Это сейчас, с высоты, так сказать, своего опыта, я понимаю, что на этом предмете одежды силами таджикских ткачей, по совместительству наркоманов и дальтоников, художественными средствами был изображён героиновый приход, но в ту пору мы были свято уверены, что это пять зелёных всадников ловят чёрную рыбу в красном поле под палящим фиолетовым солнцем. Всякий раз, когда Миша надевал ету паранойу, превращаясь в сплошное красно-фиолетовое пятно, у меня возникало навязчегое желание обхватив голову руками бежать прочь с криками вроди "Нет! Нет! Только не мой мозг, пришельцы!". Стоило Мише выйти в этом свитере на улицу, как прохожие начинали шарахаться в стороны, забывая о чём только что думали, маленькие дети принимались плакать, а молодые барышни - обильно менструировать. У меня лично, как и у некоторых наших знакомых, свитер вызывал приступы тошноты и головокружения, по этому я старался смотреть по возможности в пол. То есть, как вы понимете, на блёкло-сером раздевалочном фоне Мишин свитер нехило выделялся. Да что там, скажу больше - не существует в природе вообще такого фона, на котором этот аксессуар не выделялся бы. Хотя если вы найдёте где-нибудь летающую тарелку с агромной надписью ЗЕМЛЯНЕ!МЫ ПРИШЛИ С МИРОМ! - то можете смело, одев Мишин свитер, встать рядом - такие вещи идеально дополняют друг друга. Красное пятно брякнуло что-то вроде "щасливо, пацаны" и уплыло в сторону выхода. Оторвав глаза от пола, я увидел Писюна. У него было такое лицо, как будто он всю ночь ловил чёрную рыбу с зелёными всадниками и теперь стоял передо мной типа уставший - с подкашивающимися ногами, откляченой губой и тупым взглядом. В тот раз он залип основательно, я его минут 15 откачивал. Мише сказал сжечь свитер.
Когда мы с Мишей учились в шестом классе, к нам привели Стаса. Человеком он был неадекватным, но вроде как не по своей вине. Страдал он от какого-то там отклонения типа нарколепсии (когда люди засыпают неожиданно), тока он не засыпал, а залипал. Наглухо причём. То есть сначала он во что-то втыкал, а потом ни с того, ни с сего стопорился и пускал слюну. Приходил в себя только после того, как весь класс с криками "зырьте, ребза, у него апять батарейки сели!" начинал отвешивать ему подзатыльники под затылок и подсрачники под сраку. За глаза его называли дурачком, но говорить такое в лицо было как-то оскорбительно, поэтому обозвали Стасика нейтрально - Писюном. Скоро в школе появилась и писюнова мама, которая почему-то слёту записала нас с Мишей в писюновские друзья и много чего нам про него поведала. Оказалось был целый список вещей - типа "циклично движущихся объектов" и "изображений с яркой цветовой гаммой", - которые Писюну нежелательно было наблюдать вообще, а то была опасность впасть в конкретно долговременный ступор или хрен его знает чего ещё. Остаток того учебного дня Миша провёл в тщетных потугах ввести Писюна в кому... - он ходил вокруг него кругами, изображая циклично двигающийся объект, а через равные промежутки времени вертел у того перед глазами цветными карандашами, изображая яркую цветовую гамму. Периодически пристально смотрел в глаза. Хрен там. Писюн не поддавался. После уроков мы втроём уже стояли в раздевалке. Раздосадованный такими несрасту-хами Миша сурово, как Берия, натягивал на себя свой любимый чудо-свитер, апогей пост-модернизма, привезённый из какого-то Чуркистана. Это сейчас, с высоты, так сказать, своего опыта, я понимаю, что на этом предмете одежды силами таджикских ткачей, по совместительству наркоманов и дальтоников, художественными средствами был изображён героиновый приход, но в ту пору мы были свято уверены, что это пять зелёных всадников ловят чёрную рыбу в красном поле под палящим фиолетовым солнцем. Всякий раз, когда Миша надевал ету паранойу, превращаясь в сплошное красно-фиолетовое пятно, у меня возникало навязчегое желание обхватив голову руками бежать прочь с криками вроди "Нет! Нет! Только не мой мозг, пришельцы!". Стоило Мише выйти в этом свитере на улицу, как прохожие начинали шарахаться в стороны, забывая о чём только что думали, маленькие дети принимались плакать, а молодые барышни - обильно менструировать. У меня лично, как и у некоторых наших знакомых, свитер вызывал приступы тошноты и головокружения, по этому я старался смотреть по возможности в пол. То есть, как вы понимете, на блёкло-сером раздевалочном фоне Мишин свитер нехило выделялся. Да что там, скажу больше - не существует в природе вообще такого фона, на котором этот аксессуар не выделялся бы. Хотя если вы найдёте где-нибудь летающую тарелку с агромной надписью ЗЕМЛЯНЕ!МЫ ПРИШЛИ С МИРОМ! - то можете смело, одев Мишин свитер, встать рядом - такие вещи идеально дополняют друг друга. Красное пятно брякнуло что-то вроде "щасливо, пацаны" и уплыло в сторону выхода. Оторвав глаза от пола, я увидел Писюна. У него было такое лицо, как будто он всю ночь ловил чёрную рыбу с зелёными всадниками и теперь стоял передо мной типа уставший - с подкашивающимися ногами, откляченой губой и тупым взглядом. В тот раз он залип основательно, я его минут 15 откачивал. Мише сказал сжечь свитер.
раскрыть ветку (1)