Операция⁠⁠

Думать своей головой не сложно, пока она не отделена от тела.

Кирилл, поразмыслил - стоит ли озвучивать эту мысль вслух. И пришёл к выводу, что лучше приберечь её на другой раз. В сегодняшней смене его напарником был стажёр. Который понятия не имел о предстоящей в стенах института экспериментальной операции. А следовательно, шутку бы не оценил.

- Хорошо хоть свет дали, - тоскливо вздохнул стажёр, которого звали Паша. Работал он в охране НИИ всего лишь две недели. И временами утомлял Кирилла огромным количеством бессмысленных вопросов. А также привычкой замечать очевидные вещи.

Два дня назад во всём районе внезапно отключилось электричество. К середине той ночи у них с Пашей разрядились телефоны и остаток смены был похож на пытку. Мало того, что все планы пошли насмарку, так ещё и неутомимый стажёр не умолкал почти ни на секунду. Он буквально засыпал Кирилла вопросами, на которые тот совершенно не горел желанием отвечать.

Через проходную в НИИ начал подтягиваться народ.

Первым, как обычно, пришёл Анатолий Самуилович. Кирилл испытывал к этому бородатому старику в строгом костюме нечто вроде уважения. В основном потому, что тот никогда не забывал пропуск, имел обыкновение здороваться с охранниками и всегда был предельно вежлив.

К часу ночи проходную миновало двенадцать человек. Все - с несколькими научными степенями и массой регалий.

- И чего им всем тут надо среди ночи? - Не унимался Паша. - Кто им пропуска выписал? Тут какие-то эксперименты сегодня будут?

- Паша, - в конце концов процедил Кирилл, - ты бумагу о неразглашении подписывал?

- Так я же не с кем-то левым обсуждаю. - Обиделся напарник. И тут же переключил внимание на Кирилла: - А ты чего такой раздражённый? Случилось что-то? По работе или личное?

Ближе к половине второго ночи Кирилл успел окончательно возненавидеть своего болтливого напарника. С чувством огромного облегчения он встал с кресла, надел на голову кепку с нашивкой "охрана" и взял со стола фонарик.

- Ты куда? - Тут же откликнулся Паша.

- Пойду венткамеры проверю...

- А можно я с тобой? А зачем сейчас? У нас же обход через два часа.

- Паша, - терпеливо объяснил Кирилл, - "Пойду венткамеры проверю" - это такая кодовая фраза. Я планирую долго и основательно посидеть в туалете. Ты ведь не против, если я это сделаю без тебя?

Стажёр смутился и принялся бормотать что-то невнятное, но Кирилл уже закрыл за собой дверь.

Быстрым и уверенным шагом он прошёл мимо венткамер и туалетов. Путь его пролегал в самое сердце корпуса - туда, где находились демонстрационные залы.

Висящие под потолками видеокамеры его не смущали. По особому распоряжению администрации, сегодня с полуночи и до трёх часов ночи все они были отключены.

Кирилл сосредоточился. Походка стала плавной и пружинистой, как у кошки. То, что он задумал было возможно сделать в очень ограниченный промежуток времени. И оно требовало величайшей осторожности и концентрации внимания.

Он бесшумно проскользнул по последнему коридору. Затаив дыхание, подошёл к двери демонстрационного зала. Это была самая опасная часть пути. Ему нужно было преодолеть три метра смотрового зала, чтобы попасть в служебное помещение. Эти три метра были в тени. К тому же там была широкая колонна, за которой можно было спрятаться. И всё равно - Кирилл чувствовал, как у него подгибаются коленки, стоило ему представить, что будет, если кто-нибудь из находившихся в зале людей обернётся и заметит его.

Он пригнулся и с замершим сердцем, одним быстрым и широким шагом преодолел пространство между входом и колонной.

- …Коллеги, я бы так не возмущался, если бы это не случилось уже в четвёртый раз подряд! - Звенел в пространстве зала голос. - Мы сумели невозможное - создали фактически панацею! И не можем доставить из морга, который - к слову, в километре от института, донорскую голову! Мы держим тело на аппаратуре уже вторую неделю! Да, аппаратура пока справляется. Но ещё три, максимум - четыре дня - и нам с вами предстоит искать не только голову, но ещё и новое тело! А мы с вами - я хочу напомнить - и так нарушаем все мыслимые правила!

Кирилл осторожно выглянул из-за колонны. Обладателем голоса оказался Анатолий Самуилович. Он, заложив руки за спину, кружил посреди ярко освещённого центра зала, рядом с операционным столом, возле которого стояло несколько громоздких аппаратов. Несколько проводов и трубок из техники вели к лежащему на столе телу.

Кирилл не сразу понял, что именно кажется ему странным. И только пару секунд спустя осознал, что у тела не было головы.

Широкая шея обрывалась у основания. Грудь, между тем, поднималась и опускалась. Это было настолько дико и непостижимо, что Кирилл оторопел. Но тут же снова взял себя в руки.

Собравшиеся в зале внимали каждому слову Анатолия Самуиловича смиренно склонив головы. Никто и не думал оборачиваться.

Момент был самый подходящий.

Кирилл собрался с духом и сделал ещё один быстрый широкий шаг. От колонны к служебному помещению.

Внутри он слегка расслабился - контейнер с препаратом оказался открыт. Как и говорил покупатель.

Дальше нужно было сделать несколько несложных и заранее отрепетированных действий.

Кирилл взял одну из десяти, лежавших в контейнере ампул. Жидкость, находившаяся внутри, имела светло-фиолетовый оттенок. Почти такой же, как у жидкости в ампуле, которую Кирилл принёс с собой в потайном кармане. Ей охранника также снабдил покупатель. Так же, как и блоком распечатанных наклеек с вариантами маркировки.

На оригинале была наклейка: "С-17". Кирилл быстро нашёл нужную замену, аккуратно приклеил её на ампулу с подкрашенной водой, которую, в свою очередь, поместил в освободившуюся ячейку.

Он критически оглядел результат. Превосходно. Заметить подмену было невозможно.

Он осторожно спрятал ампулу с экспериментальным препаратом в потайной карман и выскользнул обратно в зал, где снова спрятался за колонной.

Происходящее в зале теперь мало его беспокоило. Даже если кто-то сейчас его обнаружит - максимум, что ему грозит это выговор за нарушение регламента. Кирилла это мало волновало. Он планировал через несколько часов отдать ампулу покупателю, получить деньги и через несколько часов уже быть очень далеко отсюда.

С его плеч будто сняли тяжёлую ношу. Он облегчённо выдохнул.

Вдруг что-то резко кольнуло в груди. Потом ещё раз. И ещё. И ещё. Левая рука безвольно повисла. Кирилл почувствовал, как разъезжаются ноги...

Он смутно различал столпившихся вокруг людей.

- Ещё раз!

- Не выходит, Анатолий Самуилович!

- Делайте!

- Что он вообще тут забыл?

- Не выходит! Теряем!

- Ещё раз!

- Хотели операцию - получите…

- Не потянет, Анато…

- Я сказал - делайте!

- Анатолий Самуилович, это конечно просто предложение. Но если не выживет, может - того? Голова. В отличном состоянии.

- Серёжа, ты с ума сошёл?! Параметров не знаем. Подготовки нет. Только тело угробим…

Кирилла окутал туман. Когда дымка перед глазами рассеялась, он обнаружил перед собой знакомое бородатое лицо.

- Анатолий Самуилович... - с трудом прохрипел Кирилл.

- Узнаёте? Это прекрасно. Значит функции мозга не пострадали. Только вы лучше пока не разговаривайте. У вас шея сейчас - самое слабое место.

- Что со мной?

Анатолий Самуилович нахмурился.

- Тело у вас было слабенькое. Сердце не выдержало. Насмотрелись видимо, наслушались нас с коллегами - вот оно и закапризничало. Но вы по этому поводу не волнуйтесь. Теперь у вас и с сердцем и со всем остальным всё очень хорошо будет.

Кирилл с ужасом посмотрел вниз. Видна была только грудная клетка. Широкая. С красивой молодой кожей. Чужая.

- Голову пересадили? - Прохрипел он, вытаращив глаза на Анатолия Самуиловича.

Тот кивнул.

- Вы не бойтесь. Мы вам нашу разработку ввели. С ней у вас заживление за неделю пройдёт. Подвижность через пару дней восстановится. И отторжение полностью исключено. А без неё вы бы после такой операции максимум пару часов бы протянули. А теперь отдыхайте. Всё будет хорошо. Речевой модуль я вам пока отключу. Горлышко беречь надо

Кирилл попытался сказать: "Не надо". Звук никак не хотел выходить из горла.

Анатолий Самуилович ушёл.

Некоторое время Кирилл лежал, пытаясь осмыслить положение вещей. В конце концов, он пришёл к выводу, что всё не так уж и плохо. Он жив. Встречу с покупателем можно отложить на неделю. Без неприятных объяснений не обойдётся, конечно. Но он свою часть сделки всё-таки выполнил.

Он скосил глаза в сторону, чтобы осмотреться. Справа от койки стоял столик. На нём лежал пустой шприц. А рядом с ним стояла пустая ампула со светло-фиолетовыми каплями на донышке. Маркировка на этикетке ампулы была приговором. "С-17".

Кирилл собрался с силами и попытался закричать. Но уже не смог.