Они были сделаны из стали⁠⁠

Не смотря на то, что мы не были настолько уж прямыми родственниками по крови (она была дочерью брата моего деда), она входила в этот тесный круг людей, кого я считал своей семьёй и называл её тётей. Первый раз мы приехали в Ленинград, когда мне было три года. Я помню, что там было настолько всё огромное, что я всё время ходил с задранной вверх головой. После пятиэтажного Вентспилса это было невероятно. Тогда ещё была жива её мама и они бесконечно что-то колдовали на кухне, а мы с мамой гуляли по, казалось, бесконечным улицам, паркам, аллеям, мостовым...

Эти храмы, дворцы, поместья, всё было настолько большим, что было ощущение, что я в какой-то сказке про великанов. Ребёнком я был сентиментальным и когда мы уже сидели в поезде на Ригу, я рыдал литровыми слезами и орал в стекло "Тётечки вы мои дорогие, не уезжайте". И это не смотря на то, что уезжал я. У неё не было своих детей и я стал для неё, насколько это было возможно, ребёнком в которого она, как могла, вложила свою материнскую любовь.

До конца жизни она искала информацию о своём отце, но так ничего и не нашла. Они с сестрой стояли у плотной занавеси и в щёлочку смотрели как отца увозят незнакомые люди в машине с решёткой. Это были её последние воспоминания о нём. Потом война, блокада, голод, взрыв бомбы...

Сестра погибла на месте - её просто разорвало в клочья, а Розе (моей тёте) оторвало руку. Она никогда не ходила на парады 9-го мая, считая, что она не имеет к той победе никакого отношения и не имеет права выходить и что-то там со всеми праздновать. В этот день они, блокадники, те кто остался в живых, собирались у неё дома. Они завешивали плотно шторы, зажигали свечу, наливали горькую и закусывали четвертинкой чёрного хлеба. Так они поминали погибших там и тогда и повторяли то самое "Лишь бы не было войны", зная о ней не понаслышке.

Её жених разбился на мотоцикле в Паланге и эта рана в ней так и не зажила, в общем, жизнь держала её в тонусе. Накопленные в советское время приличные сбережения в одночасье превратились в пыль и именно в этот момент умирает её мать.

Я много о ней рассказывал, больше, пожалуй, чем о любых других родственниках, потому что она действительно вложила в меня много того из чего я состою.

После долгих месяцев в больнице, вчера было обострение и её не стало. Весь день у меня неприятный холодок в груди. Ей было 88 лет. Моя Тётя Роза.

2020 год, 2 апреля.