Один день Сахалинского лета⁠⁠

С чего все началось?.. Да просто с предложения пойти в экспедицию в составе группы. На резонный вопрос: «А что с меня?» Ответ был короткий и содержательный: «Все есть, все готово, только пропитания, воды для себя и хорошее настроение. Все». Ну ладно, все так все, но провизию все равно беру на себя и на еще того друга, который забыл. Ничто не предвещало какого-то трэша.

Пошли мы впятером, в самую непролазную сахалинскую глухомань. Сантила, его друган Василий, парнишка один с металлоискателем, да я с ними, и еще один мужичок - Арктурчик, возрастной, но крепкий, прожженный любитель-поисковик. Цель - отыскать старое японское поселение и геологоразведочную стоянку, где, по слухам, золото мыли. Сантила всех заверил, что все под контролем, расписал все как по нотам: маршрут продуман, тропа промерена, ориентиры известны. Ну я и расслабился, думал, делов-то - идти да ноги мочить. Хер вам, а не раскопки.

Не прошли мы и пары верст, как началась жесть. Организация у них, блять, хромает на все четыре лапы. Сказывается, что ходили они в такие походы всего пару раз, ну четыре и то сомневаюсь. Я это понял, когда настигло ощущение, что мы как-то хаотично блуждаем в лесу с топями, речушками, непролазным буреломом. Забурились в какие-то болота, не один раз, благо лето стояло не дождливое. Сказать, что я терпел - совсем нет, так как компания была хорошая и на позитиве все с шутками и прибаутками, но критиковать «проводников» никто не стал - грешно бить лежачих.

Из всех нас подготовленными были только Арктурчик и я. Я начал свою экспедиционную эпопею еще в средних классах школы, так что опыт у меня был. Арктурчик тоже был бывалым. Но я не указывал остальным, что и как делать, потому что просто не представлял, что люди этого могут не знать и не уметь. Для меня это были элементарные вещи, которые знают все. Как оказалось, я ошибался - не все. Арктур, видимо, думал так же, поэтому мы просто ходили и посмеивались, глядя на их метания. Мы пытались им что-то объяснять, но умные мало слушают....вначале.

В какой-то момент Сантила ускорил шаг и немного оторвался от группы, скрылся из виду. Мы уже начали переглядываться, куда это он подался, как вдруг из чащи раздался низкий, угрожающий рык - точь-в-точь как у медведя. Василий аж подпрыгнул, роняя компас.

- Твою мать! - выдохнул он, бело глазами глядя в сторону звука. - Медведь! Медведь!

Из-за елки вышел Сантила, весь красный от сдержанного смеха.

- Что, испугался, кладоискатель?

Васили пуганулся знатно, почему? Это я потом только понял.

До заветной точки, ясное дело, мы не дошли. Одолели от силы две трети, выбились в хлам. Но именно тогда мы наткнулись на то, что стало главной находкой дня - старую японскую дорогу. Она вся заросла лесом и травой, и периодически прерывалась, уходя в завалы или болотца, но направление ее было четким и упрямым. Шли по ней куда увереннее, чем по бестолковому азимуту Сантилы.

Вскоре дорога вывела нас к речушке. Шириной она была всего шага два, но берега её заросли такими огромными лопухами, что под их листьями, как под зонтами, можно было укрыться от дождя. Трава стояла выше головы, сочная и густая. Вода в речушке была прозрачная до самого дна, и в ней, словно в аквариуме, носились стайками рыбы - мальма и подкаменка. Они совсем не боялись человека, подпускали вплотную, и казалось, что их можно поймать руками. Мы шли по руслу, то и дело спотыкаясь о скользкие камни, но заворожённые этим подводным царством.

И тут, как водится, сама беда вышла на окраину поляны на которую мы тоже вышли но с другой стороны.. И не медведь, а матерая медведица, а с боков два пестуна шустрых так и шныряют. Серьезный такой аргумент. Все замерли и прикинулись зарослями бамбука….толтоствольного бомбук. Я к Сантиле шепотом: «Ну, хрен с ним, с золотом, доставай уже свой ствол, из чехла-то, пока не поздно!»

А он мне, глаза пялит и также щёпотом: «Какой ствол?»

- Да вон, у тебя за спиной, в оружейном чехле, не тупи!

А он мне: «Так это ж, блять, магнитометр!»

Еб твою мать! Магнитометр! В оружейном чехле! На мой законный вопрос «Нахуя?» был получен гениальный ответ: «Он больше никуда не влез!» Хорошо, что ветер был в нашу сторону, и она, порыкивая и не проявив какого либо интереса к зарослям «бамбука» сама предпочла удалиться.

Но все же мы кое-что нашли. Дорога привела нас к заброшенной деревне, а неподалеку - и ту самую геологическую стоянку. Место как с картинки: провалы в земле, ржавое железо. Василий с металлоискателем вдруг выдал долгожданный писк на что-то интересное. Позже в русле речушки - кусок халцедона. Не простой, а цветной, и в нем - крошечные, но явственные золотистые вкрапления. Настоящее сахалинское золотишко. Не самородок, конечно, но дух захватывало.

А потом Арктурчик, копнув ногой у основания сгнившей балки, выудил из мха настоящий раритет - металлическую кружку. Она была сильно потускневшей, но целой. Высокая, цилиндрической формы, с изящным чеканным декором, опоясывающим ее по кругу. Узор был сложным, вилась какая-то лоза или стебли, и чувствовалось, что делал ее мастер, а не на конвейере штамповали. Словно какой-нибудь геолог или офицер пил из нее чай сто лет назад, глядя на эти же сопки.

- Ну вот, - удовлетворенно сказал Арктур, вертя в руках находку. - Можно было и не плутать три часа. Теперь и дорогу знаем, и сувениры в кармане.

Так мы с тем бывалым поисковиком всю дорогу обратно, уже по старой японской дороге, и ржали над этим цирком. И халцедон с золотом в кармане грел душу, и кружка в рюкзаке отстукивала шаг. Дичайшая экспедиция... но было здорово и смешно. И трофеи - хоть и не сундук с сокровищами, но куда ценнее.