Объяснительная⁠⁠

Так случилось, что мне надо отсутствовать на работе в пятницу, а с отгулами у нас не всё гладко. Вот думаю: или в обед или как заметят, что меня нет, им объяснительную отправить. Как думаете, пойдет?

Прошу прощения, Виктория Александровна, я ещё не на работе и вряд ли там сегодня появлюсь – у меня сегодня произошёл небольшой форс-мажор: моя штанина застряла в экскаваторе и оставила меня в метро, буквально, без штанов. Повезло, оказались добрые люди на этой грешной земле, и я смог добраться до дома, не замерзнув и не сгорев со стыда.
Но на этом, правда, моё везение на этот день закончилось – обрабатывая пораненную в метро ногу я случайно опрокинул пузырёк с йодом на запасные и единственно оставшиеся у меня брюки. Благо, сообщение от химчистки о готовности свежего белья не отправилось в спам прошлым вечером, да и сама химчистка находится не очень далеко.
Спустя каких-то сорок минут я, обладатель двух свежих и чистых комплектов сменной рабочей одежды, вприпрыжку подходил к дому, думая о скором отправлении на любимую работу. Но моим мечтам не суждено было сбыться.
Буквально у подъезда, наклонившись завязать не вовремя развязавшийся шнурок, я услышал визг тормозов, а спустя несколько секунд, увидел двух стражей порядка нашей любимой Родины, почему-то потирающих руки и хитро улыбающихся. Оказалось, они приняли меня за давно разыскиваемого местного закладчика, небритого, с перебинтованной ногой, в своих старых шортах и домашней футболке очень напоминавшего им нарисованную штатным художником карикатурную мордочку какого-то зека, распечатанную на принтере, который, походу, застал при молодости первого президента нашей страны. Как будто назло, хорошо меня знающих соседей-пенсионерок у подъезда ещё (или уже) не было, наверно они стояли в очереди в поликлинике, а свой паспорт я по спешке оставил в брошенном на кресле пиджаке. На моё предложение показать им фотографию злосчастного паспорта в телефоне, как и на предложение подняться до квартиры дабы посмотреть в оригинал, ответили отказом и, предварительно обыскав, вежливо попросили прокатится с ними в отделение – отказать им я не мог.
Забрав по пути не отошедшего со вчера местного алкоголика, сравшего на газон у памятника жертвам теракта 1999 года, и пару раз заглохнув мы доехали до родного - тридцать восьмого (отделения). По пути я думал, что неплохо было бы помыться, да и отнести только забранные вещи в химчистку не помешает.
Хотите верьте, хотите нет, но пять, (!)пять таких же небритых как я оперативников собрали почти что консилиум на тему «похож или не похож». Им не хватало только очков, наверно отбор стал жёстче по здоровью, да научных степеней. Смирившись со своей судьбой, я сидел, слушал и наблюдал, как пять здоровых лбов обсуждают такие тонкие материи, как кривизна моего носа и глубина посадки моих глаз. Я не утрирую, это цитата! Не выдержал я и вмешался, прости господи, только когда они начали обсуждать цвет моих волос: «какой цвет волос на чёрно-белом рисунке, о чём вы вообще говорите» - молвил я. Ничуть не смутившись один из них показал мне текст ориентировки на обороте мятого листа, чем немного смутил уже меня: «но я же не черноволосый, не кареглазый, и зовут меня совсем не так». «Вот как Вас, уважаемый, зовут, мы и собираемся сейчас выяснить…» - бодро ответили они. В моём животе уже урчало, кушаю я обычно утром на работе, и я совсем без сил медленно сел на ту же скамейку, с которой вскочил несколько мгновений назад, поддавшись мысли, что я что-то смогу им доказать. В голове крутился только один вопрос: что же всё-таки будет, когда они введут мой адрес в компьютер и увидят третью фотографию, сделанную более десяти лет назад, скажем так, в далеко не лучший период моей жизни, хватит ли оперативникам оперативной памяти…
Не буду утомлять лишними подробностями, отпустили меня спустя несколько часов, мой телефон сел, ни в магазине заплатить, ни такси вызвать, молодцы наши до дома тоже не повезли – настаивать я не стал, потерял бы много больше времени. Слегка намокнув под внезапно начавшимся дождём, голодный и злой я наконец-то добрался до дома, вздрогнув от притормозившей рядом машины, оглядевшись, проклиная всё и вся, я зашёл в подъезд, вызвал лифт… Вот скажите мне, зачем я вызвал лифт? Живу я не на шестнадцатом этаже, мог бы и пешком дойти. Вы знаете, я ни разу в жизни не застревал в лифте и по какой-то странной превратности судьбы этому суждено было случиться именно сегодня. Осознание того, что я застрял, сменило осознание того, что кнопку вызова диспетчера уже как пару лет с корнем вырвали местные детишки, телефон давно сел, и в это время большая часть людей сидит в офисе, света у меня тоже никакого нет и хочется в туалет. Как не странно, местный алкоголик, справлявший нужду у памятника, уже не вызывал особого отвращения. «Сиз тыгылып жатат? Сизге жардамдашайынбы?» - спустя минуты или часы услышал я. К сожалению, Узбекский (или Киргизский) я не знал. Но мой дрогнувший голосок, выдал себя, и буквально через несколько минут на ломанном русском мне сообщили, что они пытаются дозвониться до диспетчерской, но там говорят что-то непонятное про общий контакт-центр, номера которого они не знают. На мой резонный довод, что там его им и озвучивают, ответили просто: «не понимать». Пришлось просить их сходить в соседний лифт. Вытащили в итоге, довели до квартиры.
Зачем-то вспомнилась подруга, накануне рассказывающая мне, что Юпитер входит в седьмой дом, что все несчастья неспроста, что Знаки, которые нам даёт Судьба ограждают нас от большего зла. У меня предательски задрожали руки, потемнело в глазах. Выключив в щитке электричество и на всякий случай перекрыв воду в стояке, я плотно зашторил шторы, залез под одеяло, накрылся с головой, свернулся калачиком и попытался заснуть. Сон не шёл, дурные мысли штурмовали мою голову с норовом молодого бойца Китайской Народной Республики. И тут внезапно на прикроватной тумбочке зазвонил мой телефон. Он же сел, подумал я, но рука на автомате тянулась к нему. Что там? Как это возможно? «6:15 Пора вставать!!!» - прочитал на экране я.
Вы знаете, Виктория Александровна, по-моему, меня нервный срыв. Пожалуйста, не звоните мне сегодня. Я обещаю, отработаю потом.

С уважением, Олег.