Обитель забытых вещей - 7⁠⁠

Это сказка не только о потерянных вещах.

13. Тринадцатая глава

Оказывается, в странном доме, расположенном в одной из улочек Санкт-Петербурга неподалеку от Фонтанки, бывают посетители! Как же они туда попадают? Неужели где-то в плотной кисее, окутывающей здание, есть прореха? Или, может быть, все проще (если, конечно, вы верите в чудеса) и где-то в уединенном переулке стоит небольшой павильон, предположим «Цветы», украшенный роскошными фантазийными букетами, каждый из которых состоит ровно из тринадцати цветов? И, зайдя в этот павильон и сказав пожилой продавщице таинственное слово «Назначено», вы получаете доступ в подсобку, а в подсобке уже, через неприметную дверь, которая, казалось бы, должна вести на улицу позади павильона, вы попадаете уже в длинный коридор обители забытых вещей. И в конце коридора из-под одной из дверей пробивается таинственный зеленоватый свет, и вы входите туда, и… и вот он, Терентий Ильич собственной персоной – совсем не страшный, даже уютный в своей пушистой фуфайке, встречает вас с доброй улыбкой и предлагает чайку (если вы любите чай), кофейку (если вы предпочитаете кофе) и, может быть, чего покрепче (если вы волнуетесь, а вы ведь почти всегда волнуетесь).
Вот сейчас перед очень красивой дамой неопределенного возраста, которая сидела в гостевом кресле, стоит миниатюрная чашечка кофе и рюмка на витой ножке, в которой благоухает яичный ликер. Дама сжимает в руках крошечную, очень дорогую сумочку из ограниченной коллекции «Шанель» и взволнованным голосом умоляет:
- Терентий Ильич, дорогой мой, ну, в последний раз, ну, я умоляю, дайте еще одну порцию с отсрочкой платежа!
- Уважаемая Марья Михайловна! – начинает торжественно старый черт, и собеседница его, словно испугавшись того, что он готовится сказать, восклицает:
- Ах! Сколько раз я говорила вам: зовите меня просто Машей. К чему между нами условности, мы же так давно знакомы!
- Нет уж, позвольте, - настаивает старик. – Позвольте мне в моем доме называть вас без этих американских нововведений. Как положено, по-русски, уважительно. – Каждое слово он произносит нарочито раздельно, словно вбивает свои понятия о вежливости в сознание красивой даме.
- Так вот, уважаемая Марья Михайловна! У меня правило, которое вам хорошо известно: отсрочка не более трех месяцев. Погасили предыдущую задолженность, можете рассчитывать на новую отсрочку. Вы и так уже злоупотребляли моей добротой не раз, получая желаемое на самых невыгодных для меня условиях. Оплатите предыдущую порцию немедленно, и тут же получите новую. Иначе я вынужден буду вам отказать.
- Как отказать! Как отказать! Но ведь тогда… - женщина заливается слезами.
Терентий Ильич смущенно молчит и, наконец, порывшись в ящике своего стола извлекает оттуда огромный носовой платок (не из тех, что находятся в его доме на положении гостей, о нет, обыкновенный платок не слишком тонкого полотна).
- Ну, неужели, неужели ничего нельзя поделать! – всхлипывает женщина, осторожно промакивая глаза платком и вглядываясь, не оставила ли она на нем следу туши, теней и румян. Но косметика у женщины дорогая, стойкая, и платок остается незапачканным.
- Почему же, – улыбается старый черт. – Ведь вы же понимаете, дорогая Марья Михайловна, кто я такой?
Женщина кивает.
- Мое призвание – совершать сделки. Сделки попроще, вроде той, что когда-то заключили мы с вами. Сделки посложнее, одну из которых, я надеюсь, мы сможем заключить сегодня. У вас есть товар, у меня есть желание приобрести этот товар. А цена… Цена будет справедливой, не беспокойтесь.
- Но все-таки, это как-то неудобно…. – пытается возразить женщина.
- И вовсе ничего неудобного в этом нет, - опять улыбается Терентий Ильич. – Напротив, вы сами сможете убедиться, насколько все будет комфортно и необременительно для вас. Вот, постойте, я тут набросал проектик договора, - и из недр все того же письменного ящика появляется кипа бумаги. – Ознакомьтесь, будьте добры.
Спустя два часа женщина выходит из кабинета. Лицо ее спокойно. В крохотной очень дорогой сумочке лежит дешевенький пузырек с весьма недешевым содержимым.

14. Авторское отступление

Да, друзья мои, да, Терентий Ильич вовлекал в свои сети невинных граждан, предоставляя им нечто, очень для них ценное, отягощал их долговыми обязательствами, а потом забирал за долги настоящую ценность. Попросту говоря, скупал души. «А что вы хотите? – с непередаваемым южным акцентом говорил он в ответ на возмущение некоторых граждан. – Или я не черт? Или это не дело всей моей жизни?» И возразить на это, друзья мои, нечего. Таки Терентий Ильич был чертом.
И тут – я уже вижу это своим зорким всепроникающим авторским взором – у многих моих читателей закружилась от предчувствия голова. Они уже видят, как наивный, но чистый душой Елочка бросается, точно в омут головой, в нелегкий и чреватый разнообразными опасностями квест. Как он преодолевает различные трудности (как-то: поход на кухню, битву с кипящим чайником, переход уксусного разлива и т.д и т.п.),  сокрушает коварных врагов,  выходит из всех передряг кипельно-белым, сияющим как фиал, наполненный чистым светом… И ниспровергает старого черта.
Друзья мои, вынуждена жестоко прервать ваши радужные мечтания. Ну, в самом деле, ну, кто такой Елочка? Обычный потерянный носок. Пруд пруди таких носков. Да и Терентий Ильич, по сути, тоже самый обычный, рядовой служитель дьявола. Таких тоже – увы! – пруд пруди.  Даже если б и сошлись они в смертельной схватке (что само по себе смешно, ибо хитроумный Терентий, конечно, задурил бы Елочке голову, да и все), это была бы схватка не титанов, не роковая бы это была схватка. А так – все равно как Серый и Вован подрались на переменке, сами не зная, за что дерутся, просто от горячности молодой крови.  Ну, нет тут никакой темы для романа! Да и не роман я пишу.
Так что не ждите никакой финальной схватки. Это простая история о простых вещах. Вот так вот. Надеюсь, я не отняла у вас много времени.