«Объект-658»⁠⁠

Тайга встретила их глухим молчанием. Морозный воздух звенел в легких, снег хрустел под сапогами. Отряд «Вершина» шел третий день, сверяясь с координатами, которых не было ни на одной карте.

— Здесь ничего нет, — пробормотал радист, оглядывая заснеженные ели.

Но он ошибался.

Под слоем снега скрывался люк. Сталь, покрытая инеем, с едва заметной гравировкой: *ОБЪЕКТ-658*.

Внутри — заброшенный комплекс. Лампы давно перегорели, аппаратура 60-х покрыта пылью. Но один монитор работал. На экране — схема орбиты, но траектория не соответствовала ни одному спутнику. В углу мигало предупреждение:

«КАРТА НЕДОСТОВЕРНА. НЕ ВЫХОДИТЕ НА СВЯЗЬ»

Радист попробовал запустить систему, и вдруг динамики хрипло взорвались белым шумом. Где-то в эфире звучал сигнал — ритмичный, как код, но не азбука Морзе. Слишком быстрый, слишком чужой.

Лейтенант резко выдернул шнур.

— Это не наша частота.

Они спустились глубже. Внизу обнаружили зал с массивной антенной, направленной в зенит. На пульте — пожелтевший журнал. Последняя запись:

«Попытка 47. Принят ответный сигнал. Координаты не соответствуют расчетным. Возможна ошибка... или диверсия»

Далее шли бессвязные заметки, словно автор сходил с ума.

«Они меняют траекторию»
«Не те частоты»
«Кто-то слушает»

Последняя строка была выведена дрожащей рукой:

«Это не космос»

Радист проверил антенну. Система все еще работала в автономном режиме. Она передавала.

— Нам нужно доложить, — сказал лейтенант.

Но когда они поднялись на поверхность, рация ловила только тот самый сигнал. Четкий, неумолимый.

А в небе, сквозь редкие облака, мерцала чужая точка.

Слишком низко для спутника.

Слишком медленно для самолета.

И слишком осознанно, чтобы быть случайностью.