О ПЕЧАЛЬНОМ РОДСТВЕ⁠⁠

"Один доллар восемьдесят семь центов".
Все помнят, какой американский рассказ начинается этими словами?

Германский рассказ начинается похоже, но заканчивается по-другому.

Четыреста девяносто пять марок восемьдесят пфеннигов.
Счёт на такую сумму в 1943 году власти прислали родственникам этой женщины, которая работала закройщицей в дорогом берлинском ателье. В счёт были включены оплата содержания в тюрьме и почтовые расходы на доставку счёта...
...а отдельная статья взыскивала сто двадцать семь марок восемнадцать пфеннигов за услуги по гильотинированию.

Ей отрубили голову за тяжкое политическое преступление: закройщица ругала гитлеровский режим, ругала нацистов, называла германских солдат пушечным мясом и обмолвилась, что если бы фюреру пустили пулю в лоб — тут и войне конец.

По доносу клиентки сорокалетнюю женщину арестовали, а судья Народного трибунала Роланд Фрайслер отправил её на гильотину.

Фюрер называл своего любимца Фрайслера "большевик по образу и подобию" и "наш Вышинский" — в честь генерального прокурора СССР, одного из организаторов кровавого террора 1930-х годов.

Роланду Фрайслеру, конечно, было далеко до Андрея Вышинского, хотя 90% дел при нём заканчивались обвинительными приговорами. Немец приговорил к смерти больше пяти тысяч человек за три года, с 1942 по 1945-й...
...но его советский коллега всего за один день 29 декабря 1937 года подписал расстрельные списки, в которых значились фамилии девятисот девяносто двух человек. Никакого сравнения.

Любимец фюрера судья Фрайслер отправил закройщицу на эшафот со словами: "Ваш братец от нас сбежал, но вам это не удастся". Десятью годами раньше книги её брата нацисты сжигали на кострах, а самогó автора вынудили скрываться в Швейцарии. Его имя — Эрих Мария Ремарк.

Писатель посвятил казнённой сестре роман "Искра жизни", рассказывающий о преступлениях национал-социализма на примере одного из концлагерей. Это была первая книга Ремарка о том, чего он не испытал сам.

Его сестру, которой отрубили голову за несколько антивоенных слов и сотню марок с мелочью, звали Эльфрида Мария Шольц, в девичестве Ремарк.

Вечная память жертвам палачей.
Память, которая никого ничему не учит. Как, впрочем, и её сестра история.