О грустной учительнице
Раз пошла такая пьянка, расскажу и я об особо запомнившейся мне школьной учительнице.
Но для начала маленькая предыстория:
В 9 классе я попала в класс "Б". На тот момент в нашей школе всё ещё цвело деление классов на нормальные и отстающие(Б), и последние, как водится, были рассадником лютого трэша. От них открещивались учителя, их не трогали охранники и даже завуч. Нашей школе повезло, и это были не наркоманы и маньяки, но очень ленивые, асоциальные дети, зачастую с задержками в развитии или просто из неблагополучных семей.
Попала я туда за "2" по математике и по собственной же инициативе - мой "А" окончательно сидел в печёнках и оставалась надежда на параллель, которая меня знать не знает.
9 "Б" по общим настроениям и степени желания учиться оказался похож на рыбу-каплю.
Мальчики грызли семечки, потягивая пиво на "Камчатке", девочки красились и обсуждали своих папиков, а на первой парте восседала я - кусок творческой, мать её, интеллигенции, непонятно что забывший в этом чистилище. По соседству сидела девочка, в младенчестве перенесшая операцию на мозге. Она любила меня и ненавидела одновременно, что проявлялось в неотступном следовании за мной с влюблённым видом и порче моих тетрадок.
Новый учебный год отметился помимо прочего новой учительницей по русскому языку и литературе.
У неё была необычная фамилия - Хан-Хойская. Имени уже не вспомню, да и гугл не помог. На вид ей было около 40 лет, темноволосая, черноглазая, плотная такая восточная женщина. Разговаривала она мягко, голос был почти девичий. И в самом начале она нам понравилась - большей части класса, конечно же, своей ненавязчивостью. Она вела урок для тех, кому интересно, а остальных и не заставляла.
Чуть позже в классе стал появляться её ребёнок. Лет 3-5 мальчишка, очень неугомонный. Учительница начала жаловаться на то, что не с кем оставить дитё. Особо развитые девочки принимались осваивать свои материнские инстинкты на нём, пока учительница пыталась вести урок.
Затем дитё совсем расслабилось, начало заливаться в истериках, училка начинала причитать и заламывать руки. Вскоре она начала плакать и рассказывать о том, как она обкалывает дитё седативными на почве его синдрома дефицита внимания. Мы начали коситься на неё.
С каждым уроком мы начали получать всё меньше информации, и вот в какой-то момент все наши сдвоенные "пары" превращались в непрекращающийся поток слёз на тему того, что её обижают педиатры, старшеклассники и собственный ребёнок. Мягкий и девичий голос стал тюленьим воем, жестоко резавшим уши.
В какой-то момент весь этот обленившийся, асоциальный класс, не терпящий, казалось, учёбы... встал. Мы просто тихо вышли в коридор во время урока и скудной кучкой ввалились в кабинет к директрисе. Так продолжаться не могло.
Во главе с нашей классной мы собрали подписи. Очень скоро нам заменили учительницу. Пригласили молодую преподавательницу, у которой ещё не выветрился интерес к преподаванию. Уговорили её слегка продвинуться по плану литературы - там был Достоевский. Единственное, чем предшественница успела нас заинтересовать, да и то это была заслуга старших, рисовавших уморительно чернушные плакаты.
Говорили, что Хан-Хойскую отправили перевоспитываться и поднимать квалификацию. Этого я вам точно не скажу. Скажу лишь, что нашей классной - великолепной, прекраснейшей(и, заметьте, не молодой) физкультурнице, мы дружно решили подарить золотое кольцо. Просто так, просто душа у всех разом затребовала. С размером, конечно, промазали - великовато.
А потом наступил 10 класс, а вместе с ним и новые учителя. О Хан-Хойской больше не вспоминали. Надеюсь, у неё всё хорошо.