Новогодняя хохмочка⁠⁠

Самый лучший праздник – Новый год! Никто не станет этого отрицать. Веселее всех встречают его студенты, особенно живущие в общежитиях. Не знаю, как сейчас, а когда я учился в Ленинграде, то с последним боем курантов, в общежитии гасили везде свет, все студенты вываливались в коридор, и в полной темноте с криками «Ура!» целовались и обнимались с любым, с кем столкнёшься в темноте. Когда же свет неожиданно включали, то смеху было на весь год от увиденной картины.

В нашем общежитии жили студенты со всех концов необъятного тогда Советского Союза. И, естественно, начинали отмечать Новый год по часовым поясам. Кто дальше жил, тот раньше и встречал, а потом с другими часовыми поясами… И так продолжалось до местного часового пояса…

Не помню, кто рассказал мне об этой хохме, но когда решили встречать Новый год в нашей комнате, я решил её повторить. Купил новый детский пластмассовый горшок, белый такой. Перед самым праздником купил бутылку пива и вылил в него. Затем в общежитском буфете купил пару варёных сарделек и, содрав с них шкурку, бросил в горшок. Картина получилась очень натуральной: жёлтое пиво в белом горшке, и плавающие, потемневшие шершавые сардельки. Горшок я засунул под свою кровать…

Стол получился богатым, если смотреть с точки зрения студентов. Были у нас даже две банки печени трески, страшный дефицит в то время. Говорят, такие консервы продавались только в обкомовских буфетах. Ну, в этот Новогодний вечер было всё!.. И ёлка с огоньками, причём натуральная, и музыка, и свечи… Вот только шампанское пили из гранёных стаканов и чайных чашек. Девушки постарались с закуской – салатов пять видов, курица с яблоками, минтай в тесте. Короче, праздник удался на славу! Причём, начали отмечать с моего часового пояса, как самого дальнего. И без пяти минут до Нового года было поднято четыре тоста согласно отдалённости живущих, что сидели за столом. Потом встреча Нового года уже по-местному времени, восторженная суматоха в тёмном коридоре. Меня, правда, в темноте неловко толкнули, и я упал возле стены. Хорошо, что не затоптали… Потом были танцы, и, когда где-то в час ночи сели за стол, оказалось, что все горячительные напитки кончились. Хотя взято их было довольно много: на всю ночь и далее… Конечно, это я предусмотрительно спрятал часть спиртного, чтобы хохма удалась. Сам я уже был «подшофе» и поэтому очень хорошо играл, почти как заправский артист.

«Как кончилось?» - фальшиво удивился я и стал заглядывать в тумбочки и шкафы. "Точно. Нет ничего… А это что такое?» - и достаю из-под своей кровати белый горшок. В полной тишине ставлю его на стол. Горели свечи, и при их неровном свете трудно было разглядеть выражение лиц окружающих.

«Чего смотрите? Могу попробовать», - и я хлебнул из горшка. Правда, хватило ума не доставать и есть сардельки…

Если бы я знал, какая последует за этим реакция… Но всё равно. Вряд ли я отказался бы от этой хохмочки. Студенты народ весёлый, особенно на розыгрыши!

Короче, мне повезло в том смысле, что окна в комнате были открыты, поскольку молодёжи всегда жарко, да и зима в Ленинграде в том году была не холодной. Один градус мороза всего…

Слабее всех оказались, конечно, девицы. Две успели к открытому окну добежать и освободить свои желудки на улицу… Не знаю, попали ли на кого – всё-таки десятый этаж. Другие выскочили в коридор, но до туалета многие добежать не успели…

Парни оказались крепче, и, поняв в чём дело, стали с хохотом пробовать содержимое горшка. Потом онипошли поздравлять в другие комнаты, прихватив горшок, а я убирал в коридоре…

Дня через два парень из соседней комнаты ходил с горшком по коридору и грозился прибить выдумщика. Оказывается, ему подсунули горшок уже с нормальным содержимым. А он был с похмелья, и, поскольку помнил новогоднюю хохмочку, то взял и хлебнул… Хорошо, что наши меня не выдали. Это был бывший десантник.