Неожиданность :)
Неожиданный сюрприз настиг меня в пятницу! ^__^
Если рассматривать план городка, то казарма находилась на севере, а столовая на северо-западе примерно метрах в двухстах. Так что проголодаться за такое небольшое, по сути, время мы не могли. Да и кормили нас до отвала, что остатков набирался целый мусорный пакет. Обычно, повара скармливали его офицерским овчаркам, которых здесь проживало не мало. Штук с тридцать есть. Но не об этом дело. По приходу мы лицезрели генерала Отрошова. Его приезд можно было считать праздником, а лицезрение – счастьем, ибо он спонсирует нашу роту на всякие «чернобыльские безделушки» типа детекторов аномалий, счетчика Гейгера и тому подобную ахинею, что большинство срочников продавали на более полезные для них вещи – водку, или патроны для оружия. Теперь будет о чём поговорить за приёмом пищи. Но, как вы понимаете, усадить роту из 30 человек в довольно небольшом помещении, да и ещё как-то выделить места офицерам, было проблематичностью и обыденностью каждого дня. В первый месяц службы ели стоя. Да, и это не смотря на добряка-лейтенанта. Просто так было удобнее. Опять-таки, по мнению старших офицеров. Со временем, эта «дедовщина» прошла, а нам завезли новые стулья, столы, и посуду для приготовления каши.
В столовую влетел товарищ ефрейтор, с выпученными на выкат глазами и дыханием, темп которого был бешенным. По внешнему виду так и хотелось спросить: «Что горит?». Но, как поле мы знали, всё было намного ужаснее.
- Что случилось? – спросил его Титов.
- Мммутантыы … бегггутт! – От страха с заиканием произнёс ефрейтор, и убежал куда-то на улицу. Но не это было важно, а то, что имел в виде своих слов солдат. Через мгновение заревела сирена, оповещающая опасность.
- Солдаты, за вооружением! – только и успел крикнуть товарищ лейтенант, но ведь мы не глупцы, и уже давно бежали с крыльца. На такое мы не могли рассчитывать опять-таки из-за своей неопытности. Слишком зелёными мы были. И это не смотря на год службы в армии. В тот момент я отчётливо запомнил то, что помогло мне продержаться на этом свете ещё кое-какое время: «Зона не ожидает нашего хода, все ходы только за ней …». Дежурный по оружейной уже выкидывал Автоматы Калашникова в руки, поскольку времени на стандартное вооружение солдата роты номер два Чернобыльского контингента ООН по защите мира от радиационного распространения опасного вещества Цезий-137 было намного меньше, чем мог себе кто-либо представить на нашем месте. Причина всего балагана, как я потом увидел, был пролом стены и решётки. Кто же был на столько силён, что пробился через 220В, и остался жив. Но, как выяснилось, ООН был не один … Дальше всё было как в тумане. От каптёрки бежали существа, о которых мы даже не знали! Да, Зона была мало изучена. Да, в какой раз мы оказались не подготовленными. Но у нас было «алиби»: начальный справочник срочника службы в Чернобыльской Зоне Отчуждения включал в себя лишь три вида аномалий и состав обмундирования. Поэтому такой ход мы не могли предвидеть. Что было ещё хуже – большинство мутантов не легло и после точных попаданий полного рожка патронов из АК-47. Приказом Титова, Отрошова, и остальных командиров, мы стали отодвигаться к казарме. Сделать это было очень сложно, т.к. невиданным нам вид мутанта мог становиться невидимым, и бегать быстрее остальных мутантов. Теперь, наверное, каждый из нас понял поговорку: «Смерть можно лишь услышать». Поэтому приходилось стрелять «вертушкой», не глядя, что бы ни потерять время. И когда уже казарма была рядом, случилось последнее, что мы запомнили ... Свет, лишь свет. Мы не могли куда-то бежать, поскольку ничего не видели.
- Кх, кх, одеть кхкх, защиту! – Еле проговорил Титов, одевая противогаз. Рота выполнила приказ почти ежесекундно. И все бежали в одну сторону. Удар. Сильный удар заставил половину упасть на колени. Над головой беззвучно бурлил жуткий пепельно-жёлтый водоворот, постепенно сворачиваясь спиралью вокруг ещё не видимого нашими глазами центра, испуганно вскрикнет птица неподалёку, пронзительно скрипнет петлёй ржавый флюгер на крыше казармы, словно приоткрывая дверь для редких, но огромных капель тёплого дождя, пробивавших воображения обычных солдат запахом свежее сколотого камня. А потом наступила невыносимо долгая пауза. Ощущение страха перед неизведанностью пугало, мозг сжимался в размерах, попутно разъедался кислотой ужасно огромной дозы радиационных элементов. И что нам оставалось под конец, так это бежать. Бежать, не оглядываясь по сторонам. Бежать, осознавая ощущение самого главного, способного изменить всю жизнь раз и навсегда. И в данный момент это
В столовую влетел товарищ ефрейтор, с выпученными на выкат глазами и дыханием, темп которого был бешенным. По внешнему виду так и хотелось спросить: «Что горит?». Но, как поле мы знали, всё было намного ужаснее.
- Что случилось? – спросил его Титов.
- Мммутантыы … бегггутт! – От страха с заиканием произнёс ефрейтор, и убежал куда-то на улицу. Но не это было важно, а то, что имел в виде своих слов солдат. Через мгновение заревела сирена, оповещающая опасность.
- Солдаты, за вооружением! – только и успел крикнуть товарищ лейтенант, но ведь мы не глупцы, и уже давно бежали с крыльца. На такое мы не могли рассчитывать опять-таки из-за своей неопытности. Слишком зелёными мы были. И это не смотря на год службы в армии. В тот момент я отчётливо запомнил то, что помогло мне продержаться на этом свете ещё кое-какое время: «Зона не ожидает нашего хода, все ходы только за ней …». Дежурный по оружейной уже выкидывал Автоматы Калашникова в руки, поскольку времени на стандартное вооружение солдата роты номер два Чернобыльского контингента ООН по защите мира от радиационного распространения опасного вещества Цезий-137 было намного меньше, чем мог себе кто-либо представить на нашем месте. Причина всего балагана, как я потом увидел, был пролом стены и решётки. Кто же был на столько силён, что пробился через 220В, и остался жив. Но, как выяснилось, ООН был не один … Дальше всё было как в тумане. От каптёрки бежали существа, о которых мы даже не знали! Да, Зона была мало изучена. Да, в какой раз мы оказались не подготовленными. Но у нас было «алиби»: начальный справочник срочника службы в Чернобыльской Зоне Отчуждения включал в себя лишь три вида аномалий и состав обмундирования. Поэтому такой ход мы не могли предвидеть. Что было ещё хуже – большинство мутантов не легло и после точных попаданий полного рожка патронов из АК-47. Приказом Титова, Отрошова, и остальных командиров, мы стали отодвигаться к казарме. Сделать это было очень сложно, т.к. невиданным нам вид мутанта мог становиться невидимым, и бегать быстрее остальных мутантов. Теперь, наверное, каждый из нас понял поговорку: «Смерть можно лишь услышать». Поэтому приходилось стрелять «вертушкой», не глядя, что бы ни потерять время. И когда уже казарма была рядом, случилось последнее, что мы запомнили ... Свет, лишь свет. Мы не могли куда-то бежать, поскольку ничего не видели.
- Кх, кх, одеть кхкх, защиту! – Еле проговорил Титов, одевая противогаз. Рота выполнила приказ почти ежесекундно. И все бежали в одну сторону. Удар. Сильный удар заставил половину упасть на колени. Над головой беззвучно бурлил жуткий пепельно-жёлтый водоворот, постепенно сворачиваясь спиралью вокруг ещё не видимого нашими глазами центра, испуганно вскрикнет птица неподалёку, пронзительно скрипнет петлёй ржавый флюгер на крыше казармы, словно приоткрывая дверь для редких, но огромных капель тёплого дождя, пробивавших воображения обычных солдат запахом свежее сколотого камня. А потом наступила невыносимо долгая пауза. Ощущение страха перед неизведанностью пугало, мозг сжимался в размерах, попутно разъедался кислотой ужасно огромной дозы радиационных элементов. И что нам оставалось под конец, так это бежать. Бежать, не оглядываясь по сторонам. Бежать, осознавая ощущение самого главного, способного изменить всю жизнь раз и навсегда. И в данный момент это