НЕБЕСНАЯ КАНЦЕЛЯРИЯ 12⁠⁠

На ночлег мы разместились в той же яме, где давече держали оборону от волков позорных, предварительно расширив ее, очистив от кирпичей и застелив стеблями опиумного мака. Накрылись соломой и сверху, закопав в нее наши орудия выживания острыми частями вверх. Церберы ночью не приходили....идиоты.

Поутру, мы обнаружили, что весь скошенный нами мак, был аккуратненько собран, коробочки отделенны от стеблей и исчезли, а в землю рядом с нашей ямой воткнута табличка, надпись на которой гласила: " из стеблей делать корзины, наполнять их коробоками, суточная норма - два центнера..после сбора урожая засевай расчищенную территорию маком, орало тебе не для того, чтобы церберам брюхо вспарывать..не справишься, будешь от волков одними зубами отбиваться. Кирпичи твои, унесли в качестве добровольного пожертвования в фонд строительства храма имени Владимира Вольфовича. С уважением, администрация Ада".

--Мдааа,--сказал я,-- не дадут нам кирпичами разжиться на постройку собственной хибары...но, может, оно и к лучшему - нам нужно исследовать территорию. Надеюсь, здесь кроме макового поля еще что-то есть, или кто-то.

--Думаешь, здесь есть кто-то повкуснее волков?--с надеждой спросил Мишка.

--Вот ведь,-- ответил я,--желудок у нас один, а аппетиты разные. Нет же, кто-то для общения.

--Женщины?

--С четырьмя сиськами краснокожие четвероручки интересуют?

--Да хоть с шестью сиськами, чем больше, тем лучше.

Мы пошли дальше. Маковые плантации казались бескрайними.

--Любопытно,--обратился я к Мишке мыслеречью,-- есть ли в этом месте нечто от подлинного Ада, ежели таковой вообще существует? Надо признаться, не могу себе представить никаких душевных мук, которые превратили бы мою загробную жизнь в настоящий кошмар, уж коли здесь табу на телесные мучения. Вот, если бы у меня были дети, и их мучили на моих глазах..тогда понимаю, а так...

И тут, перед нашими глазами предстала широкая аппетитная краснокожая попа.

--Женщина,--вслух догадался Мишка.

Баба мгновенно развернулась на восклицание друга, встала на ноги, и наставила на нас свои меч, орало, серп и молот.

--Наташка!-- пораженно вскрикнул я.

--Вот тебе и рояль в кустах,--проворчал Мишка,--увидеть свою несчастливую первую влюбленность, ну чем не пекло?

Наташка Контарева -- моя первая любовь, с которой я завязал отношения на первом курсе мех-мата. Целовались, ходили за ручку, валялись на диване в бараке на Аткарской, где тетка мне позволила жить, писали друг другу любовные послания....но я ее так и не трахнул.

Сложно сказать, почему мы расстались всего после четырех месяцев отношений: может быть потому, что по ее заверению я не умел говорить комплементы, а ей это очень было нужно, а может потому, что я решил кое в века раз побыть "мужиком", и выговорил ей однажды все, что мне продиктовала бешенная ревность. Что именно я ей наговорил, забыл сразу, чему сам был немало удивлен, будто чья-то сторонняя воля стерла эти воспоминания мгновенно. Помню осадок, послевкусие..ужасное, видно сказал мнооого гадостей. И мы расстались. Еще четыре года Наташка мельтешила перед моими глазами, ибо училась со мною на одном курсе, чем не давала утихомирить мою боль расставания. Причем, не могу сказать точно, была ли это истинная любовь, или попранная, трещащая по швам гордость, ведь убивало в этом всем прежде всего то, что мне было не все равно, а она дифелировала перед моим носом четыре года с видом снежной королевы, и делала вид, что со мною не знакома.

Это была величайшая боль в моей жизни. Я уже не мог учиться нормально, и из приличного студента превратился в хренового, еле-еле закончив университет. Но и потом прошли еще десять лет, а я все вспоминал ее. С юношеской ревностью справился давно, и ни одна моя следующая пассия не могла упрекнуть меня в ней. Я, довольно безразличный человек к чужим страданиям, и довольно легко переношу любые жизненные передряги, более походя не на человека проживающего жизнь, но наблюдающего ее со стороны. Быть может, поэтому я стал художником. Но боль первого расставания никуда не исчезла. Меня до сих пор возмущает эта маска "снежной королевы", хотя я и понимал, что в душе у Наташки могло быть все совсем иначе, но она ни разу не дала слабину, и не позволила мне ни на мгновенье заглянуть за эту маску. Вот так: безразличный к людям человек, терзается тем, что девушка, с которой никогда не было ничего общего, кроме плотского влечения и теории функций комплексного переменного, относится к нему как к фонарному столбу.

--А может это всего лишь досада, оттого что ты ее так и не трахнул?-- встрял в мои воспоминания Мишка.

--Вот гад, ты мои сокровенные мысли читаешь!--возмутился я.

--А что еще делать?-- парировал он,-- а математик все равно бы из тебя вышел хреновый.

--Виталик?!-- узнала меня Наташка и опустила оружие, ее четыре груди всколыхнулись от глубокого вздоха.

--Так, с ней говорю только я, для нее в нашем теле существую только я,-- скомандовал я Мишке.

--Ок,-- согласился он,-- я пока графа Монте-Кристо в твоей памяти почитаю.

Хорошо выглядишь,-- начал я разговор с Наташкой.

Ее красное лицо смущенно позеленело.

-- Первый коплемент от тебя. Ты что, тоже умер?

--Вроде того,-- снова соврал я,-- ну как ты тут?

--Рожаю, вскармливаю, от волчар отбиваюсь,-- пожала всеми плечами сразу она,-- рутина в общем, до того, в прошлой жизни, в офисе Газпрома работала, занималась математическим моделированием скважин для новых месторождений...тяжело привыкнуть к аграрной деятельности теперь.

--А где твои дети?

--Только что администрация забрала, прислали сегодня ночью оповещение, что я готова для нового репродуктивного цикла, и сегодня вечером обещали прислать самца для спаривания...не ожидала, что им будешь ты.

--Так еще и не вечер,-- встрял мыслеречью Мишка,--должно быть имели ввиду другого, мы то, врядли вписываемся в график, все таки пиратским путем сюда попали..хе хе, жди конкурента на твою зазнобу.

--Заткнись,-- послал я ментальный пендаль Мишке, и снова обратился к Наташке:

--Рад тебя видеть, я тут от стаи церберов улепетывал, потому и прибыл в пункт назначения раньше графика.