"Нахрена попу гармонь?"
Я уже упоминал в других постах, что с раннего детства завидовал талантливым людям. С детства я с завидным, но безуспешным упорством искал в себе "Божью искру". Мне не нужна была слава гениального музыканта или художника. Мне просто хотелось уметь рисовать, так же хорошо как Димка или уметь сбацать под гитару Цоя, как Ник. У меня не было комплекса неполноценности. Я худо-бедно играл на фортепиано, имел музыкальный слух. И даже в школьной самодеятельности, вполне не дурно, если верить руководителю играл на гобое. При этом музицирование я ненавидел именно как постоянные и тоскливые занятия. Я и рисовал неплохо. Мои одноклассники, для которых не было ничего святого, и то признавали это. Литературное творчество мне и сейчас плохо даётся, но даже откровенные недоброжелатели признавали что трепло я первосортное, и знаний мне не занимать.
Ну ладно. Это всё не важно. Мне тогда было 13 лет. И я твёрдо решил что должен показать что я не хуже Ника - гитариста. Фортепиано во двор не потащишь, а гобой, как то уж очень не солидно смотрелся для дворовых пацанов и девчонок. Гитара у нас дома была. Довольно быстро освоив, без всякой теории, "блатные аккорды", я с гордостью подумал что вот, скоро устрою рок-н-рол! Тем более что я знал наизусть и Сектор Газа и Цоя и БГ.
Облом пришёл откуда не ждали. Сбряцать аккомпанемент я мог. Но нафиг кому во дворе Цой без песни? Петь, как я понял - я не мог, от слова совсем. Слух был, а голоса нет. Гобой и то лучше звучал, чем моё пение.
Я не сдался. Мне хотелось Краткого Мига Торжества, как говорил Эйнштейн. У меня была своя, заслуженная, слава. В конце концов хороший рассказчик, умеющий рассказать забавную историю, ценился в любое время и в любом коллективе. Но нет, мне этого было недостаточно.
Гитара отпадала. Фортепиано, и гобой тоже. Оставались разве что деревянные ложки висящие, как украшение, на кухонной стене. Это бы принесло мне признание. Признание того, что я окончательно свихнулся.
Вдруг я вспомнил что у нас был ещё один музыкальный инструмент, который по началу показался мне не лучше ложек или арфы. Где-то в шкафу валялась старая, трофейная, немецкая губная гармошка.
Искать пришлось долго.
Гармошка была старинная. Но выглядела вполне рабочей.
Не так уж плохо, - подумал я - Ведь, гитару в карман не засунешь. А гармошку - запросто. К тому же многие рокеры играют на губной гармошке. И блюз. И вообще очень удобно.
В общем - отличный выбор, если бы не одно но. Я не знал даже принципа игры на гармошке. Спросить было некого. Но, я простых путей не искал.
Пару раз дунув в инструмент, и издав душераздирающий звук, я решил действовать методом проб и ошибок, а проще говоря - методом научного тыка.
Первые результаты нарисовались в виде моего дедушки. Со свойственной всем военным прямотой, он сделал мне устный выговор, заметив что внуку советского офицера не пристало играть на фашистском музыкальном инструменте.
Передислоцировавшись в свою комнату, я стал "пробовать лады" как можно тише, но вернулась мама, которая будучи женщиной, строгой и лаконичной, сказала что у неё и так мигрень, и она не потерпит таких извращений в доме! И что я - такой же эгоист как свой отец. Мне трудно было судить об этом, так как видел своего отца, в последний раз в трёхлетнем возрасте. Но, маме своей я верил. Решив что, на лоджии меня точно никто не услышит, я совершил очередную ошибку. Соседи услышали.
В итоге меня вывели за ухо, за дверь и предоставили время "подумать над своим поведением". Была в нашей семье такая воспитательная процедура. В результате чего я обрёл на районе репутацию всеобщего ребёнка, который вечно голодный и беспризорный. Апофеозом этого стал мой выпускной. (Меня уже никто не таскал за ухо, но память об ничейном сыне осталась у многих, с кем меня свела жизнь), Когда сначала, поздравлять и вручать цветы, моемому другу - вышли на сцену, его папа, мама и сестра. А, когда следующему вручали аттестат мне, я зная что никто не придёт ко мне, был поражён - вышли они же. И мама моего друга сказала удивлённой директрисе слова, которые я буду помнить до конца своих дней - "Да! Это мой сын! Пока он рядом со мной - он мой ребёнок"
Короче гармошка осталась со мной. И решив, всё таки не сдаваться, я пошёл в место, где уж точно никто не помешает.
Саласпилс город маленький. менее 20000 жителей, и окружён лесом. Благо что до Риги 15 км. Но, в лес я не пошёл. На отшибе стояли железные коробки гаражей. Там я пристроился, присев на камень.
Не знаю сколько я там экспериментировал с гармошкой, но уже смеркалось. От земли даже поднимался туман, что придавало, тоскливым звукам гармошки, какое-то особенное звучание.
Мне уже вроде как удалось сыграть невнятную, но довольно гармоничную мелодию, с натяжкой похожую на "Город золотой", как из тумана материализовались три фигуры. Светился огонёк сигареты.
Конечно, это было неизбежно. Чего же мне ещё было ждать? Вечно я натыкался на кого ни будь, из них. Или, на всех сразу. Колян, Костик и Жека. Гопники, с которыми я учился в одной школе, и даже жил в одном дворе. С Коляном, я вообще сидел за соседней партой. Всяких гопарей в Салике хватало с избытком.
-Ёба! Миха! Философ. - хули ты тут сидишь?
- Сочиняет роман, - ржанул Костик - самое место. Романтика.
- Я тренируюсь играть на губной гармошке.
- А чего тут, а не дома? Выгнали?
- Тут я никому не мешаю.
- Да ладно, пошли уже - сказал Колян. - Что пристали. Свой пацан же.
- Да щас пойдём, не ссы. Дай пазырить твою гармошку.
Я, молча протянул Димону злосчастный инструмент.
Димон повертел в руке гармошку, и многозначительно сказав - Хуйня, а не инструмент. Вот на басухе шпилить, как Братуха мой, это да! Выкинь. Ладно, бывай. Димон отдал мне гармошку и они ушли в туман. Лишь Колян посмотрел на меня и буркнул, - ты это, Миха, на камне не сиди. Почки простудишь.
Посидев ещё пару минут, я сунул гармошку в карман и пошёл домой.
Больше я не мечтал прославится.
-
