Надо свечку потушить
Моя любимая рубрика – «Будь ты проклята за свою драную помощь». Сегодня она выходит в честь моего шестилетия на Пикабу и может быть применима, в принципе, ко всему, что я тут делаю.
Один знакомый, Гриша, попросил ему помочь в сложной ситуации. У него простая рабочая специальность, скромная зарплата, маленькая квартира и очень старенькая машина, а дома новенькая 19-летняя дочь, которая после школы не захотела ни учиться дальше, ни работать, и скромная жена, которая на полставки с сентября по май учила детей какому-то рукоделию.
Откуда в простых наших женщинах, не нагруженных маленькими детьми, трехэтажным коттеджем и богатыми мужьями, берется способность сидеть дома и не работать, я лично не понимаю. То есть откуда желание берется – и так ясно (у кого бы его не было?), но чтобы сидеть у телевизора, зная, что зарплаты мужа хватит только на очень экономную жизнь и то не на всю, нужна какая-то особая сила воли. Но это их семейное дело. Согласие есть продукт при полном непротивлении сторон.
И вот возвращается как-то Гриша с работы. Дело было прошлой зимой.Телефон разрядился, поэтому никто его не подготовил к тому, что он сейчас увидит. А увидел он, что пожарные тушат его квартиру и соседнюю, а жена и дочь стоят на улице и плачут. Оказалось, что мама ходила в магазин, а дочка сидела дома и зажгла свечку – для атмосферы. Потом отвлеклась, а свечка была обычная, длинная, и она покосилась, упала, подожгла занавески, а дальше огонь побежал по всей комнате. Дочка с криком выскочила на улицу, а пожарных вызвали уже соседи, когда дым просочился к ним. Квартира выгорела сильно. Жилье соседей пострадало меньше, одна комната из двух, но у них обрушился балкон – дом довольно старый. Забегая вперед, скажу, что соседи подали в суд на собственника квартиры, где все началось. И Гриша на ровном месте оказался должен больше миллиона рублей.
Гриша сильно ругаться не стал, просто схватил сердечный приступ, посидел немного на снегу и поплакал от бессилия. А когда оклемался, сказал своим женщинам, что теперь им надо устраиваться на работу, потому что один он больше не потянет вообще ничего. Они испуганно покивали.
До весны семейство проживало в маневренном фонде для погорельцев – жуткая дыра в бывшей общаге, но хоть не под мостом. Гриша работал. Дочь и жена сидели дома и вели хозяйство – ругались с новыми соседями и плакали. Гриша ждал, когда они начнут работать. Прозрачно намекал, что эта роскошная дармовая халупа с удобствами через дорогу дана им не навечно, а максимум на полгода, и если они не хотят жить в обугленных стенах, где окна заколочены фанерой и нет электричества, то надо думать про съем. И думать не головой, а подвижностью жопы – подниматься и идти зарабатывать хоть немного денег. Женщины кивали, но уже не так испуганно.
И вот возвращается Гриша домой, как будто не с этого начались все его проблемы (он так и с женой познакомился – пришел, а с его мамой новая соседка чай пьет, там отдельная история), а жена пьяная и у дочери новый телефон. С хрена ли загуляли, спрашивает.
- Гриша, у нас же такое горе, - говорит жена заплетающимся языком. – У доченьки нашей, Людочки, душевная травма – она чуть не сгорела заживо!
Гриша стал допытываться, откуда у Людочки телефон. Оказалось – жене на работе коллеги собрали немного денег. Но не как погорелице (по этому поводу тоже собирали, но раньше), а в качестве прощального подарка – она уволилась, чтобы помогать дочери прийти в себя от потрясения. То есть раньше жена получала хотя бы 7400 в месяц, а теперь нихуя.
Скандал длился весь вечер. Женщины обвинили его в душевной черствости и напомнили, что он обязан как мужчина. Он сильный и могучий, а они слабые женщины, и вот-вот он их потеряет от такого горя. Гриша надеялся на второй сердечный приступ, но не свезло. И через некоторое время пришел к ясеню (скажите, как его зовут?) за советом.
Гриша хотел, чтобы я(сень) нашла его жене и дочери работу и службу психологической помощи, которая им объяснила бы, что зарабатывать деньги в период страшных испытаний – не зашквар, а богоугодно. Тем более, идти на улицу, как Сонечке Мармеладовой, Людочке не придется. Кассиры в «Пятерочке» сидят в тепле. А жену уже звали и в школу, и в дом культуры… Так пусть психолог объяснит жене, что муж не может больше один работать за троих взрослых, что бухать дома нехорошо…
Но я нашла психолога самому Грише. Как чуяла, что ему нужнее. Оказывается, психологическую помощь оказывают и бесплатно. И даже не очень далеко от Гришиной работы. Насчет работы его бабам я даже не пошевелилась: и кассиров (а куда еще возьмут дочуру без образования?), и педагогов (даже прибухивающих) сейчас ищут с фонарями и отрывают с руками. Это не специалист по рытью траншей в условиях вечной мерзлоты, случайно закинутый на подводную лодку.
Решение суда о выплате соседям ущерба вступило в законную силу осенью, у Гриши начали вычитать половину зарплаты в счет долга.
Через пару месяцев жена и дочь меня прокляли, потому что я нифига не помогла, как обычно. Муж снял себе то ли комнату, то ли квартиру, и не говорит где именно, и даже трубку берет редко. Они давно съехали из маневренного фонда и мыкаются по родне, сменили уже три квартиры. Мать вроде бы нашла работу, дочь не идет никуда, истерит, что хочет прожить свою единственную жизнь не горбатясь на дядю. Делать ремонт в обгоревшей квартире не на что.
Гриша хочет взять кредит и потихоньку все наладить, но возвращаться к семейной жизни не горит желанием. Спрашивает, может, опять к психологу походить? Ему в первый раз очень понравилось.
Передаю большой привет @dang70, @user8086171 и @slaviksar. Вы крутые!
