На земле и на облаке. Горецвет.⁠⁠

Друзья окружили Хейдара и наперебой принялся уговаривать его не ходить к дракону. Каждый приводил свои доводы, но все сходились в одном: идти к реке опасно и ведет только к верной погибели всего экипажа. Не лучше ли переждать, а Хафидту велеть увести корабль на безопаснее расстояние, пока ящер занят вражеской лодкой. Ведь никаких достоверных сведений про Горецвета у них нет, кроме того, что он, похоже, силен и неуязвим.

Но Младший сын был непреклонен и прекратил препирательства, тихо произнеся одну единственную фразу: «Во всякой битве для воина важно помнить, что от судьбы не уйти и исход таков: кому суждено остаться в живых, тот не отправится в Великий поход, а того, кому суждено умереть, не спасешь. Но хуже всего пасть при бегстве».

Хейдар обвёл друзей взглядом и проверив готовность оружия, развернулся и пошел в сторону стоянки корабля.

На берегу у самого края воды на разрушенной лодке-амфибии сидел дракон и задумчиво рассматривал корабль нордсьенов.

Хафидт после появления Горецвета не стал долго размышлять о намерениях ящероподобного змея и активировал силовое поле. Теперь корабль весь был покрыт голубым льдом и потрескивал небольшими искрами в тех местах, куда дракон видимо уже успел плюнуть огнем.

Хейдар не спеша подошел к небольшой возвышенности на берегу, сложил руки на груди и громко обратился к Горецвету на северном наречии:

- Вать ду хейлур! (Оставайся целым! - приветствие нордсьенов, примеч. автора)

Дракон повернул центральную голову к человеку и улыбнулся, демонстрируя большие клыки и острые резцы, после чего, довольный произведенным эффектом, тоже решил поздороваться:

- И тебе не хворать!

- Не хочешь ли ты поблагодарить экипаж Дракко, кстати твоего тезки, за помощь? - Хейдар указал рукой на разломанную амфибию, на которой видны были повреждения от энергопушек.

- С чего бы? - насупился Горецвет, - это ты должен меня благодарить! Хотя нет, не стоит, я ведь тебя съем!

- Вот значит, как. - Хейдар усмехнулся и активировал защитный экран на комбинезоне, который тут же покрылся золотистым сиянием, и продолжил:

- Мне, конечно, говорили, что ты, Горецвет, невоспитан и глуп, что не разобравшись, рубишь с плеча, о чем часто жалеешь в последствии. Скажи, тебе известно, что даже на самую большую рыбу найдется свой крючок (поговорка нордсьенов, примеч. автора)?

Дракон привстал в удивлении и заговорил разом:

- О, слухи про нас дошли даже до глухой тундры! - заулыбалась левая голова.

- Идиот, он нордсьен, а не ютлат! И потом, так себе слухи, они оскорбительны! - возмущалась правая.

- Примолкните обе, он просто нас отвлекает! - рыкнула центральная и угрюмо уставилась на Хейдара.

Ящерозмей слез с лодки и размахивая где-то пойманным беспилотником, подошел ближе к человеку.

- О, я оправдаю твои надежды. Перед тем как с тобой покончить, так и быть, я спрошу кто тут у нас такой наглый. А то мне как-то неловко тебя жрать, даже имени не спросив! - грубо сказал Горецвет и отбросив несчастный беспилотник, тоже сложил когтистые лапы на груди, повторяя позу Младшего сына.

- Все же считаю, что рассказы о твоей глупости весьма преувеличины, - совершенно спокойно продолжил свою речь Хейдар, игнорируя выпад, - чтобы прожить две тысячи лет одного везения мало. За это время, ты должен был, как минимум, стать разумным и научиться делать выводы. Значит, ты сначала всё же послушаешь и посмотришь, что я тебе покажу, а потом уже поговорим о том, кто кого съест. А имя мое - Хейдар. Я седьмой и Младший сын кёнинга Гурда-Миротворца, повелителя северных земель. И судя по знаку на твоей лапе, - Хейдар показал рукой на искусный браслет, - ты лично знаком с моим единокровным братом Хроэриком и его супругой Лыбядь.

Горецвет раскатисто рассмеялся и пустил облачко пара центральной головой со словами:

- А я-то все думал, чего ты такой смелый. Мухоморами вроде не пахнешь, а ведешь себя как берсерк! Значит просто браслет своего братца увидел. Между прочим, как это ты его увидел до того, как пришёл? Тебя здесь точно не было. Я чуял твой запах и запах твоих людей в степи. Кстати, скажи им, что испуг всегда мерзко воняет. А вот ты и еще мальчишка, - дракон ткнул когтем в сторону подошедшего к берегу Алёши,- пахнете теперь любопытством, это занятно. И еще придержи своего синеглазого с рассеченной бровью, от него прям разит опасностью, даже мне страшновато.

Хейдар только усмехнулся в бороду и протянул руку со словами:

- Будем знакомы, глядишь, так и подружимся!

Дракон в ответ удивленно протянул свою лапищу, на фоне которой даже огромная ладонь Хейдара казалась игрушечной, и осторожно пожал. Про себя же подумал, что рукопожатие крепкое. С интересом стал разглядывать человека, посмевшего не только заговорить первым, но и прикоснуться к нему - Горецвету.

Хейдар совершенно не смущенный таким пристальным взглядом приподнял светлую бровь и спросил:

- Уже прикидываешь как есть будешь или все же поговорим сначала?

Дракон после такого снова разразился громким хохотом, от которого пошла рябь на энергетическом щите шнекьи.

- Имя мое ты уже знаешь, сам тоже представился, будем считать, что знакомы. Ну, раз знакомы, давай отвечай каким непопутным ветром занесло тебя, северного приморского жителя, в мою вотчину - Неведомы Дали, да еще и в реку? К тому же, - тут левая голова повернулась в сторону корабля,- на таком судне небывалом и неуязвимом.

Дракон покачал средней головой и прищелкнул языком перед тем как задумчивл протянуть:

- А говорят, что только у нас на Прыпе чудеса случаются.

- Это Дракко, моя летучая шнекья, - с гордость ответил Хейдар, - и мне приятно слышать, что ты оценил не только его внешний вид, но и понял, что даже тебе он не по зубам.

Горецвет оскорбился от таких слов, стал переступать ногами и хлопать крыльями, а центральная голова уже собралась выпустить огонь в сторону человечишки, как Хейдар подскочил к дракону. Нордсьен ловко увернулся от смертельных объятий и встал за спиной ящера так, что ни увидеть, ни достать. Дракон ещё потоптался на месте, покрутил головами, руками воздух похватал, но Младший сын двигался следом за ним и оставался недосягаем. Поняв, что силой человека не взять, Горецвет решил пойти на хитрость.

- Выходи, - вкрадчиво начал он,- я тебя не обижу.

И снова улыбнулся так жутко, что Алеша, стоявший ближе всех к берегу, закричал:

- Хейдар, не верь ему!

Младший сын в это время снова обошел своего противника и теперь внимательно рассматривал шею центральной головы. Он еще при разговоре заметил тонкую полоску нежной розовой кожи, проступавшую на шее, ровно под челюстью дракона.

И когда ящер повернул все три головы на Алёшу и окончательно потерял свою бдительность, Хейдар этим воспользовался: пробежал между лап, запрыгнул дракону на спину, вскарабкался, накинул на центральную шею веревку и затянул её со всей силы.

Горецвет замер и боялся пошевелиться, даже дышать на мгновение перестал.

Тут и Гуннар не растерялся и в два прыжка спустился к воде. Прямо на лету демонстративно выстрелил из бластера в камень и стер его в пыль. После чего тут же навел оружие на открытый глаз центральной головы ящерозмея.

Видно было, что дракон растерялся от таких быстрых и неожиданных событий, когда из победителя он стал пленником и прикинув свои шансы, центральная голова понурилась и попрощалась с двумя остальными:

- Не поминайте лихом. Хорошую жизнь прожили, долгую и интересную. Да и от такого воина в бою не стыдно пасть. Прощайте!

В ответ левая голова всхлипнула, а правая просто прикрыла глаза.

Алёша же осмелев, подбежал к Горецвету поближе и скороговоркой выкрикнул:

- На реке Смородине — калиновый мост, на том мосту стоит дуб-Мильян, а в том дубе - змеиный зуб! Кончина твоя, змей, пришла, погублю я тебя словесами!

Змей поднял центральную голову и странно посмотрев на Алешу, спросил: «А ты ещё, что за ведуний сын!»

Дрыгвич, продолжая совершать руками странные пасы и не обращая внимание на комментарий, продолжил бегать вокруг дракона, повторяя эти слова.

Хейдар только крепче сжал веревку, а Гуннар вскинул вторую руку с оружием и взял еще один глаз врага на прицел.

Наконец ящеру надоело и он устало осел на песок.

- Давай, нордсьен, чего тянешь? Твоя взяла. Или хочешь меня уморить беготней своего полоумного мальчишки?

И повернув правую голову обратился к Алеше:

- Успокойся уже, что не видишь, не поможет твой заговор. Не змей я адовый, а чудо незапланированных мутаций.

Хейдар чуть ослабил веревку и кивнув Гуннару, спросил:

- Все еще хочешь выяснять кто кого съест или готов поговорить по-дружески?

Центральная голова тяжело вздохнула и прошипела себе под нос:

- Срам-то какой. Но от правды не уйдешь. Видать стар я стал, на покой пора, так глупо попасться в руки человечешки.

А вслух сказала:

- Ну давай, поговорим, коли не шутишь. Слово даю, что пока говорим, тебя не трону.

- Нет, не пойдёт, - Хейдар еще немного ослабил веревку, - поклянись жизнью своего хозяина Кара-Чура, что не тронешь нас ни при каких обстоятельствах.

- Все-то он знает, умный какой! - возмутилась левая голова, сверля вглядом Младшего сына.

- Клянись давай! - потребовала правая у центральной.

- Клянусь жизнью своего хозяина, что не трону тебя и твоих людей ни при каких обстоятельствах, - сказала центральная голова и дракон вдохнул полной грудью.

- Вот теперь давай спокойно поговорим, а то сразу у нас диалог с тобой что-то не заладился, - спокойно сказал Хейдар и встал напротив дракона.

- Я хочу тебе кое-что показать и потом спросить, - обратился мужчина к Горецвету, - но самое главное, я рассчитываю получить твою помощь.

Три пары удивлённых глаз ящерозмея уставились на Хейдара

- Ну ты и наглец! - не выдержала левая голова.

- Да ты, верно, издеваешься! Помощь ему подавай! - возмутилась правая.

- Все заткнулись! А теперь слушаем, - резюмировала центральная и дракон лапой показал Хейдару, что он может продолжать.

Хейдар подозвал радиста Сэма и попросил принести проектор, а затем показал обе записи Горецвету. Во время просмотра Горецвет волновался, бил хвостом, перебирал нижними лапами и даже взревел и когтем правой верхней лапы попытался растерзать эфемерных половяков, когда голограмма показала как сражалась прекрасная Лыбедь.

- Деточку мою беззащитную обижать! - рявкнула правая голова, когда Лыбедь серпом крошила врагов в мелкую капусту.

- Ах ты ж, половяцкий ты род, даже меня оторопь взяла, - зажмурилась левая, стоило на экране появится башлЫку с мордой, перекошенной от ужаса, в ожидании справедливого суда склавенов.

- И правда, рожей не вышел, - согласился Алеша, проталкиваясь ближе к голограмме и повиснув на задранном хвосте Горецвета.

- Опять ты? - сурово поинтересовалась центральная голова и снова повернулась к экрану.

В этот момент у Младшего сына сработал коммуникатор и сквозь шум и вопли, издаваемые записью боя, послышалось:

- Хейдар, у нас гости.

Это был Бирн, оставшийся охранять лагерь, когда экипаж, воодушевленные словами Хейдара, дружно ринулся на встречу с драконом:

- Мне кажется, жена твоего брата приехала.

Картинка мелькнула и на экране показалось омраченное грустью прекрасное женское лицо. Экран чуть сдвинулся показывая воительницу в полный рост. Лыбедь грозно сведя брови сказала:

- Хейдар, это ведь ты! Совсем голову отморозил? Твой корабль на все Неведомы Дали, Дрыгвичь и Склавену вместе взятые видно! Выключай иллюминацию немедленно, тебе тут не Юлафтон (праздник нордсьенов, аналогичный сочельнику, примеч. автора)!

После чего снова мелькнуло лицо Бирна и связь прервалась.

Хейдар улыбнулся, покачал головой и связался с Хафидтом, чтобы отдать короткий приказ и отключить защитное поле корабля.

Гуннар, посмотрел на Хейдара и с его молчаливого согласия убрал бластеры.

Дракон наконец, окончательно успокоившись, с шумом опустил хвост, и Алеша, висевший на нем, с воплем приземлился на песок под дружный хохот товарищей. Это окончательно разрядило обстановку и настроило всех на мирный лад.

Со стороны лагеря послышался шум и Хейдар повернул голову, вслед за остальными.

С невысокого холма к месту, где сейчас на песке сидел дракон в окружении отряда Младшего сына, спускался патруль из пяти склавенов, а возглавляла их воительница Лыбедь. Остановив коня на холме она легко спешилась. Видно было, что в седле она держится уверенно и умело. Она поправила кольчугу и приветливо вскинула руку вверх со словами:

- Вот так встреча, дорогие родственнички. То никого годами не дождешься, а тут все сразу, - и удивленно посмотрела сначала на Хейдара, а потом на Горецвета.

Мужчины экипажа Дракко замерли и разглядывали прекрасную кнесну с восхищением. И тут было чему любоваться.

Перед ними стояла высокая, статная молодая женщина, с горделивой осанкой, золотыми волосами, сейчас собранными в тугую косу, открытым лицом, с точеными чертами лица и глазами ясного синего цвета, подобным двум звездчатым сапфирам самой кристальной чистоты.