Мышление за 30 дней. День тридцатый⁠⁠

Привет, Пикабу

Вот и настал тот день. Шутка ли, 30 дней.

Дело, по-видимому, не в том, чтобы соблюсти оговоренные сроки, и не в том, чтобы использовать характерные формальные слова, как то, например, — "чеееек" или "30-и-дневник", и не в том, чтобы стараться каждый день излагать что-то не так, как в предыдущие. Новая формальность это тоже формальность.

С каждым днём росла уверенность в том, что любое определение мышления даётся от безвыходности, от неспособности справиться с этой ускользающей текучестью, от необъяснимого желания успеть сказать хоть что-то, чем не говорить о мышлении совсем ничего; и, наряду с этой растущей уверенностью, другая таяла день ото дня — уверенность в том, что моё начальное представление о мышлении продержится до финала.

Может быть, я "мало читал, но много думал", выражаясь словами классика, а впрочем, скорее наоборот, но внезапная идея этого 30-и-дневника, вначале показавшаяся весьма яркой, на контрасте ко всяким однотипным многодневникам, вскоре потускнела.

Кстати, о кофе. Ведь не может не надоедать человеку этот ежедневный ритуал, который, при всём своём разнообразии, рутинен до безобразия — смешение одних и тех же составляющих в разных комбинациях — это ли удел человека? Вот если только попытаться присмотреться к самому процессу, что-то в нём найти новое или привнести. Но это, конечно, небольшое отступление от темы.

Но кое-что, тем не менее, в течение 30-и-дневника оставалось неизменным. Возможно, фразы "чужое мышление — не мышление", "если два человека думают одинаково, то либо один из них не думает, либо оба", хоть бы и отчасти, выражают эту неизменность.

Что будет после — кто знает. Но если человеку не интересен сам момент появления чего-то из ничего, а появление сомнения на ровном месте, там где не в чем сомневаться, видится чем-то лишним, или того пуще — ему вряд ли будет интересно мышление.

Пора, уважаемые читатели, расставаться...