Версия от ИИ:
Комната в общаге пахла дешёвым чаем, носками и тайной. Мы ввалились внутрь после полуночи, гремя банками «Жигуля» — и застыли на пороге.
**На кровати, под плакатом с Меккой, сидел Рашид — наш будущий муфтий.** В одной руке у него дрожал кусок сала толщиной с Коран, в другой — булка, крошки которой падали прямо на распахнутый учебник по исламскому праву.
— Ты чё, ёбанулся?! — выдавил я. — **Тебе же харам!**
Рашид медленно поднял глаза. В свете лампы его борода отбрасывала на стену тень, похожую на испуганного барсука.
— **Уже темно, — пробормотал он, смачно жуя. — Аллах не видит.**
Тишину разорвал дикий хохот Сашки-алкаша с третьего этажа:
— **Он не видит? Братан, у Него же ночное видение, как у спецназа!**
Рашид побледнел. В этот момент за окном **грянул гром** (хотя метеосайт обещал ясно). Мы дружно ахнули — а сало, как по команде, **шлёпнулось на пол жирной харам-плюшкой.**
**Эпилог:** Наутро Рашид раздал все свои сбережения нищим у метро, а через 10 лет **действительно стал муфтием.** Но когда мы встречаемся, он хмуро бормочет: *«Сала вам, братья»* — и нервно косится на небо.
Комната в общаге пахла дешёвым чаем, носками и тайной. Мы ввалились внутрь после полуночи, гремя банками «Жигуля» — и застыли на пороге.
**На кровати, под плакатом с Меккой, сидел Рашид — наш будущий муфтий.** В одной руке у него дрожал кусок сала толщиной с Коран, в другой — булка, крошки которой падали прямо на распахнутый учебник по исламскому праву.
— Ты чё, ёбанулся?! — выдавил я. — **Тебе же харам!**
Рашид медленно поднял глаза. В свете лампы его борода отбрасывала на стену тень, похожую на испуганного барсука.
— **Уже темно, — пробормотал он, смачно жуя. — Аллах не видит.**
Тишину разорвал дикий хохот Сашки-алкаша с третьего этажа:
— **Он не видит? Братан, у Него же ночное видение, как у спецназа!**
Рашид побледнел. В этот момент за окном **грянул гром** (хотя метеосайт обещал ясно). Мы дружно ахнули — а сало, как по команде, **шлёпнулось на пол жирной харам-плюшкой.**
**Эпилог:** Наутро Рашид раздал все свои сбережения нищим у метро, а через 10 лет **действительно стал муфтием.** Но когда мы встречаемся, он хмуро бормочет: *«Сала вам, братья»* — и нервно косится на небо.
