Мой опыт работы в «нефтегазовой отрасли» (1)⁠⁠

Не знаю, зачем я каждый раз возвращаюсь к этим воспоминаниям. Они ценны, как опыт – несомненно. Но я их не понимаю до конца, всегда нахожу какие-то новые вопросы, которые мне хочется задать и не нахожу ответов, а ведь это всего лишь короткий опыт работы на одном месте.

Меня брали в планово-экономический отдел на должность экономиста несколько лет назад. Одно собеседование с начальницей отдела и сказали выходить. Контора белая, зарплата не сильно высокая, но получше, чем на предыдущем месте. Состоит из премии и окладной части. Как всегда, уверяли, что премию у нас получают всегда и все. И не известно еще, что надо натворить, чтобы тебя её лишили. Находится возле МКАДа, но мне было близко. Вышел на работу.

Первое впечатление. Начальница, назовём её Р. Имя редкое, меня такие имена всегда преследуют. Показалась мне сначала спокойной, рассудительной и дружелюбной. Чуть старше меня, за 30, полноватая, усталая. В нашем отделе еще один паренек – А. Странноватый парень, в школе по любому был аутсайдером. Дерганый, нервный. Не ботаник, потому что успехов не делает, а скорее аутист. Выполнял он работу самую механическую – вносил в 1С поступления товаров и услуг. Сидел с линейкой над листами А4 и перебивал с бумажки цифры в 1С. Соседний отдел – финансовый, но сидят в нашем кабинете. Р у них – начальница временно тоже. Замещает начальника. Три девушки, имена даже не стоит упоминать. Одна – только месяц из декрета, две другие ничем не примечательны, одна постарше, другая помладше. Помню только их тоскливые выражения лиц. Землистого цвета, глядя на которые становилось не по себе.

Офис приличный, здание отделано снаружи цветастым вент фасадом, среди спального района, в начале небольшой промзоны. Туалеты моют, бумага всегда есть, кулеры и вода горячая из-под крана течет. Значит, я уже получил условия лучше, чем на прошлом месте. Наш кабинет на втором этаже в конце коридора. По пути к нему нужно миновать множество кабинетов начальства. Директор, главный инженер, зам по финансам, зам по тому, зам по сему, арам-зам-зам… На первом этаже производственные помещения с рабочими, которые собирают продукцию. Так что можно сказать, что предприятие производственное. Наш кабинет довольно большой, с несколькими окнами, цветочками, кучей шкафов для бумаг. Семь или восемь рабочих мест. Половина пустует. На первом этаже так же столовая, цены не великие, но и не вот тебе. Жить можно.

Чем занимается контора? Предприятие представляет из себя подрядчика для дочек-внучек Г-прома. Делает определенные блоки (шкафы) для газовых станций и занимается их установкой, СМР, ПНР и ремонтом. Собирают шкафы из деталей в Москве, далее бригада рабочих едет на севера их устанавливать. Или чинить, если там сломалось. Или модернизировать перевооружать. В свое время эта контора была автономной и главный офис находился не в Москве. Дальше произошло что-то вроде рейдерского захвата и начальство одной из дочек-внучек Г-прома стало начальством этой конторы.

Директор – лицо чисто номинальное. Если мы его видели, то только случайно столкнувшись в коридоре. Носили документы ему на подпись и клали в папку секретарю. Его привозил водитель и время его появления никак не коррелировалось с рабочим днем. Он был директором еще в нескольких похожих компаниях. Он был как раз из «захватчиков». И весь костяк его замов – тоже.

Из оставшихся был только главный инженер. Именно главный инженер и выполнял основные функции, находился в офисе, собирал совещания, давал задания, выступал с речами на корпоративах. Директор только прятался за закрытыми дверями.

Иногда (раз в два месяца) появлялся один из его замов, самая тёмная лошадка во всей этой истории. В нереально дорогих костюмах, часах, ботинках, садился в свой кабинет с пустым столом и закуривал дорогие сигары. Воняло на весь офис, но никто и слова сказать не мог. Он никогда ничего не подписывал, только сидел в интернете. Если погуглить, можно понять, что он тоже входит в хитрую систему различных дочек Г-прома, где-то является директором, где-то таким же замом.

Первые странности. Р сразу сказала, когда меня брала, что сама всё покажет и ей так проще. Дала мне ознакомительный функционал, ну и, видимо, некий «висяк» одновременно. То, что давно пора было сделать, но руки не доходили. Я разгребал номенклатуру проектов в 1С. Номера, состав актуальных проектов и описание. Занимался и занимался, ко всем был настроен дружелюбно, на обед спускался в столовую, в 18.00 ехал домой. Но вдруг я заметил, что коллеги из финансового отдела (три девушки) со мной не здороваются. Не общаются и принципиально в мою сторону даже не смотрят. Когда я заходил утром, здоровался, они демонстративно отворачивались в стену. Я задал вопрос Р, как единственному человеку, которого я там знал, почему коллеги так себя ведут. Она сказала, чтобы я не обращал внимания, это коллеги такие.

Несколько раз я видел, как она их отчитывает. Громко и при всех, а двери руководства были совсем недалеко от нас. Я понял, что они её невзлюбили за то, что она изначально им не начальник, а какие-то косяки у них находит и отчитывает их. Я не лез в это, это была не моя война (пока). Да и коллеги сами ко мне были настроены не дружелюбно, хотя я им ничего не делал.

- Какой отдел у нас занимается будущими проектами, а?

- Я не знаю.

- Ты уже два года тут работаешь, а до сих пор не знаешь!? То есть, все два года впустую? Слово «тендерный» тебе вообще знакомо!?

Дальше я слышу разговоры и выяснения на тему того, что одну их них (старшую) лишают премии. Не полностью, а процентов на 5. Не великая сумма. Обстановка накаляется. В кабинете даже воздух становится каким-то наэлектризованным. Р и девушки ходят в столовую по отдельности, курить ходят отдельно, общаются только между собой. Когда Р покидает кабинет, начинают шептаться. И недели через две, все три девушки разом пишут заявления по собственному желанию. Их вызывают к начальству, идет какой-то разбор и в итоге финансовый отдел пустеет и его функции передают нам. Вот и первые серьезные перемены, которые меня коснулись, а я здесь меньше месяца.

С этих пор я занимаюсь реестром платежей и через меня проходят расходы и поступления предприятия. И тут же замечаю следующую странность. При общей численности 300-400 человек, регулярные увольнения. Оплаты при увольнении отображались отдельно. Два-три раза в неделю стабильно с кем-то рассчитывались. То были и технари, и офисные работники. Если посчитать, что в году 53 недели, каждую неделю в среднем 3 человека уходит, это получается 159 уволившихся за год. При этом человек 50-60 это какое-либо начальство. Получается, что штат рядовых сотрудников полностью обновляется раз в полтора-два года.

Эта ситуация с дополнительным функционалом нас очень сплотила. Мы остались втроем, а выполняли работу двух отделов. Как рассказывала Р, раньше в этом кабинете сидело 8 человек. По поводу ушедших девушек она говорила, что они дуры. У одной кредит, у другой квартира съемная, а сейчас кризис и ничего они себе достойного не найдут. Что они на этой работе обвыклись и стали косячить, но с ней такой номер не пройдет, она их ошибки находила.

В этот период я совершил главную свою ошибку. Я почему-то решил, что мы справляемся с такой сложной ситуацией, значит мы хорошие друзья. И начал рассказывать о себе. Но ведь никто не знает, что сработает триггером для какого собеседника. Триггером, после которого он будет относиться к тебе по-другому...

Может быть, этому моему убеждению поспособствовала следующая ситуация. Я торопился, проводил с утра вчерашние платежи, когда позвонили из бухгалтерии. Скромная тетенька попросила провести один платеж и назвала контору. Я такой конторы не нашел в списке и справочнике вообще. Потом перезвонила еще раз и опять попросила. Я опять не нашел. Задал вопрос начальнице, что это за название, которое они от меня хотят? Оказалось, что эта контора раньше называлась так, как они говорят, но в 1С она называется по-другому. Я начал проводить и тут же звонок, из бухгалтерии, от той же тетеньки. Я беру трубку, а оттуда на меня орут ультразвуком:

- Я ТЕБЕ СКАЗАЛА, ПРОВОДИ ПЛАТЕЖ! ТЫ КАКОГО ХЕРА ДО СИХ ПОР НЕ ПРОВЁЛ???

Я растерялся и выдал, что орать на меня не надо, я всё провел и бросил трубку. Далее проходит пол часа и мою начальницу вызывают на срочное совещание. Её нет где-то минут 40, после чего она возвращается и говорит, что стоит вопрос о моём увольнении. Так произошло моё знакомство с главбухом этой конторы, ультразвук в трубке с чужого номера принадлежал ей.

Я говорил, что не знал, что это она, она набрала с чужого номера телефона и сразу начала орать. Р пришла, как я понял, поговорить со мной и взять с меня показания о произошедшем, чтобы потом вернуться на совещание по этому вопросу.

- А если бы тебе позвонил директор, ты бы тоже ему ответил, что не надо на тебя «орать»? – спрашивала она.

- Да! Если бы он позвонил с чужого номера, не представился и начал орать, я бы так ему и сказал. – отвечал я и этим вызвал к себе явное недоверие.

- Ты бы даже не понял, что тебе звонил директор – ответила Р. Не знаю, что это значило, наверное, такой элемент преклонения перед директором, что он царь и бог и может звонить с неопределяемого номера и орать.

- Ты не хочешь извиниться?

- Нет! Мне не за что. На меня позвонили, не представились и накричали и мне не за что извиняться.

- Тебя могут уволить, тебе что, всё равно?

- Нет мне не всё равно, но если в нашей конторе принято так и отсутствуют нормы делового общения, то мне с этой конторой не по пути.

Вот эти мои слова произвели впечатление, и она ушла. Вернулась часа через полтора и сказала, чтобы я работал, что она поручилась за меня лично. И с этих пор мы не переходим границы дозволенного, даже если звонят неадекватные, таких панибратских слов, как «орать» мы не произносим.