Молчание⁠⁠

Дни становятся короче, а вместе с ними мое настроение теряет стабильность. Я чувствую приближение осени всем телом, но мои эмоции похожи на лоскутное одеяло. С одной стороны, я испытываю прилив тепла и бодрости, когда иду по аллее, а желтые листочки, медленно кружась, опускаются на асфальт. Мне нравится свежесть воздуха, в которую вплетается неповторимый аромат мокрой после дождя опавшей листвы. С другой же, меня накрывает ватным одеялом сезонная хандра.

Днем в водовороте работы я не успеваю думать о чем-то постороннем, мой телефон разрывается от звонков, писем и сообщений. Нужно быть собранной, сконцентрированной, я ощущаю себя пружиной, которая все сильнее сжимается под давлением извне. Дома, продолжая работать или занимаясь рутинными делами, я все еще по инерции бодра, но момент наступления вечера неизбежен. Тогда я могу выдохнуть, наконец, и почувствовать, как механизм внутри меня дает сбой, и вместо энергии по телу растекается одиночество.

Я сижу на небольшом диванчике у приоткрытого окна, слыша гул города, перекличку дворовых псов и смех гуляющих людей. Эта мешанина меня раздражает и угнетает, мне хочется поговорить с кем-нибудь о том, как я устала ото всего. От того, что мне нужно всегда быть спокойной и рассудительной; от того, что мне нужно улыбаться и знать ответы на все вопросы; от того, что мне нельзя раздражаться и повышать голос; от того, что мне нельзя ни на секунду сбросить с лица свою маску. Я столько лет работаю примерно в одной и той же области, что моя профессиональная сторона подавила мое истинное Я, и с этим ничего невозможно сделать. Когда я в рабочем процессе, я не чувствую себя ненастоящей, все мои эмоции живые и естественные, вот только все они – положительные. Уже давно я произношу фразы автоматически, все они построены правильно, определенным образом и с использованием тщательно отобранных слов. Помню, лет 10 назад мне было очень сложно: сначала я продумывала, что хочу сказать, фильтровала и перерабатывала и только потом произносила. Я ощущала этот процесс физически, перестраивая себя. Это сделало меня хорошим специалистом, так что у всего, вероятно, есть своя цена.

Сейчас, после столь непростой и долгой работы над собой, мне все еще хочется быть живой. Но окружающие настолько привыкают видеть меня в рабочем образе, что перестают воспринимать любое другое мое поведение. Я чувствую себя настолько одинокой в толпе людей, что мне хочется кричать. И я делаю это, но, увы, только мысленно. Мне не хочется драм, истерик, попыток доказать свои чувства по отношению к кому-либо, мне просто хочется, чтобы однажды кто-то разглядел меня и принял такой, какая я есть, со всеми моими недостатками.

Однако посмотрим правде в глаза, чем дольше я живу, тем меньше верю, что это когда-либо произойдет. Стоит мне лишь немного приоткрыться и ослабить свой самоконтроль, люди покидают меня, оставляя после себя очередное разочарование, которое гноится и никак не заживает.

Вечером, сидя в темной комнате за ноутбуком, я изливаю свою душу пустому листу. Когда я закончу, я привычно выпью чашку горячего чая и отправлюсь в постель. Проснувшись утром, я снова стану собой, надев улыбку, как костюм. Никто не любит грустных людей, рядом с ними неловко и совсем не ясно, что делать и говорить.

ЗвездаВпустоте, ты не можешь расклеиваться, ведь так многое (и многие) зависит от тебя. Да, я не могу. Пора уже признаться себе в том, что меня никто не спасет. Включая меня саму.