Мифы древней Греции. Пигмалион⁠⁠

Представьте: Кипр. Пятый век до н. э. (примерно, но это не точно — у историков всегда «примерно»). Живет себе Пигмалион — скульптор, холостяк, мизогин и, судя по всему, интроверт до мозга костей. Женщин он терпеть не может, зато очень любит тишину, мрамор и чтобы в мастерской никто не трогал его инструменты.

И вот как-то раз Пигмалион берёт кусок слоновой кости, строгает-строгает и вытачивает статую девушки такой красоты, что даже соседи перестали звать его «чудак с молотком», а стали шептаться: «Походу, у него там кто-то есть». Статуя получилась как живая: тонкая талия, правильные черты, и главное — никогда не спорит, не задает вопросов и не интересуется, где он пропадал три дня.

Пигмалион влюбился. Начал дарить статуе серьги, браслеты, платья (да, это тот неловкий момент, когда у неживой женщины больше гардероб, чем у живой). Сидит, шепчет ей:
— Эх, если бы ты могла ответить…

Но статуя упорно молчит. Видимо, ждёт вай-фай.

Тут как раз праздник Афродиты. Все идут веселиться, а Пигмалион идёт просить богиню о личном счастье. Но просит хитро: не оживить статую (чтобы не показаться чокнутым), а просто «жену такой же красоты». Афродита, конечно, всё поняла, но сделала вид, что верит. Пламя на жертвеннике вспыхнуло — значит, будет тебе счастье, странный человек.

Приходит он домой — и вот чудо! Статуя теплая, дышит, глаза блестят, сердце бьётся. Афродита, можно сказать, вручила Пигмалиону идеальную жену: красивая, молчаливая и не спрашивает, зачем у него в мастерской три одинаковых молотка.

С тех пор они жили душа в душу. Хотя… говорят, через год она научилась говорить, и Пигмалион снова начал пропадать в мастерской. На всякий случай.