Там ещё в комментах кусочек)
"Наш офис, простоявший тут больше полувека, смотрелся нынче как гнилой зуб в челюсти голливудской кинозвезды. Конечно, за зданием следили, ремонтировали, старые окна давным-давно заменили на качественные стеклопакеты, двери были современные, вывеска новая (она сообщала, что в здании располагается ЗАО «БлагоСвет»), в сторонке от входа поставили пластиковый навес для курильщиков. Нормальная московская окологосударственная контора.
Но слишком хорошее место. Не Арбат, конечно, но все старые дома вокруг давным-давно снесли, вместо них стояли высокие офисные здания и ряд аккуратных жилых корпусов с магазинами в нижних этажах. Даже крошечный скверик разбили рядом и натыкали там взрослых деревьев. Наша контора в здании хрущёвских времён так и просилась под выселение, снос и возведение на её месте достойного дорогого жилья.
Конечно, шеф может саботировать решения Мосгордумы хоть до бесконечности. В конце концов навесить на здание табличку, что здесь жил кто-нибудь великий, мало ли их в Москве? И внести в список памятников архитектуры. Но это постоянная возня.
Да и пора, пора обновляться Дозору. Переехать куда-нибудь в Москва-сити. Поближе к Тёмным. И следить друг за другом будет легче, и в ногу со временем пойдём.
Я вздохнул, посмотрел по сторонам и перешёл улицу. Привычку смотреть по сторонам мне пришлось вспоминать, когда я лишился Силы. До этого я, как и любой мало-мальски способный Иной просто чувствовал, можно переходить дорогу или нет.
У двустворчатых дверей, подозрительно чистых несмотря на погоду, я мгновение постоял, собираясь с духом.
Десять лет.
Десять лет я сюда не приходил!
Десять лет, как я обычный человек…
Ну, не совсем обычный, конечно – я живая легенда, спаситель Иных. Можно даже сказать Избранный. Ха-ха.
Я открыл дверь и вошёл в фойе.
А тут всё изменилось! Не просто ремонт был, а полная перепланировка. Просторно. Стоит аппарат для чистки обуви, рядом другой – для автоматического надевания бахил. Приятное освещение, играет тихая, едва слышная классическая музыка. Турникеты для прохода! И стойка администратора, в просторечии «ресепшен», за которой сидят две милые девушки лет двадцати. Незнакомые – ну так на низовых должностях ротация всегда быстрая.
Дальше, за турникетами, были видны чистенькие кожаные диванчики, три лифтовые двери, лестницы. Народа не было.
— Добрый день! – с улыбкой сказала одна из девушек. Бейдж на её блузке сообщал, что девушку зовут Глафира – ещё одно старое русское имя вынырнуло из небытия.
— Добрый, — улыбнулся я, подходя к стойке.
Девушка продолжала улыбаться, глядя на меня и чуть-чуть опустив веки. Сканировала ауру. Судя по тому, как щурится – у неё примерно пятый-шестой уровень. Скорее шестой, инициирована недавно.
— Чем могу помочь? – спросила Глафира.
— А… — я запнулся. – Собственно говоря… Ну…
— У нас закрытое учреждение, пропускной режим, — пришла на помощь Глафире вторая девушка, с более привычным именем Анна. – Вам назначено?
Девушка была построже, да и уровень у неё явно был пятый. Судя по позе – специализируется как боевой маг, на правой руке подвешен фриз, на левой что-то сонное, вроде «Морфея»… нет, кисть держит в полувыверте, это «Опиум».
Мне стало смешно.
— Пиццу принёс, — сказал я.
— Какую пиццу? – нахмурилась Глафира.
— Четыре сыра, — ответил я. – Для Бориса Игнатьевича.
Девушки переглянулись.
— Я позвоню, — сказала Глафира, протягивая руку к телефону. А вот Анна оказалась сообразительнее.
— И где же пицца? – спросила она.
— Я её под куртку засунул, — сообщил я, похлопав себя по ветровке. – Чтобы не простыла. А то знаете, холодная пицца – она невкусная.
Девушки продолжали ломать комедию. Глафира сняла трубку, Анна поднялась – и я обнаружил, что она очень даже накачанная – это раз, а на поясе у неё висит что-то вроде шокера – это два.
— Выйдите пожалуйста, — сказала Анна холодно.
— Серьёзно? – спросил я. – Такое отношение к…
Я запнулся.
— К кому? – поинтересовалась Анна.
— К честному курьеру, — по инерции сказал я. Замолчал. – Извините. Я Антон. Антон Городецкий.
Девушки уставились на меня – и я с ужасом понял, что моё имя им если и знакомо, то очень смутно.
— Антон!
Через турникет перепрыгнул немолодой полноватый мужчина – и бросился ко мне.
— Семён! – радостно воскликнул я.
— Семён Павлович? – спросила Анна. – Этот человек назвался… — и тут, похоже, до неё наконец-то дошло. – Антон Сергеевич! Извините!
Но бдительность она не потеряла, ещё раз взглядом спросила Семёна, который уже сжимал меня в крепких объятиях.
— Да он это, он! – сообщил Семён. – Антоха Городецкий! Живая легенда, девочки! Вот, смотрите, запоминайте!
— Запоминайте, пока жив, — кисло добавил я.
Глафира выскользнула из-за стойки и подскочила к нам. Она просто вся сияла.
— Антон Сергеевич! Ой, я так растерялась! А можно с вами селфи?
— Кыш, молодёжь! – гаркнул Семён. – Антон, ну наконец-то решил навестить!
— На почётном Ином Антоне Городецком должна находиться двойная дозорная метка, — всё так же строго сказала Анна. – Семён Павлович, я метку не вижу.
Семён отстранился на расстояние вытянутой руки, укоризненно посмотрел на меня.
— Смыл?
— Смыл, — сказал я. – Противно это как-то, таскать на себе чужую магию.
Семён сокрушённо покачал головой. Толкнул меня в сторону турникета.
— Он это. Антон! Хватит допытываться.
— Анна молодец, — сказал я. – Всё по инструкции делает. Это правильно, Семён…
Я ещё раз посмотрел на строгую стражницу и уточнил:
— На левой руке «Опиум», на правой «фриз»?
— На левой «Опиум» и «Сеть», — ответила Анна. В её глазах появилась искорка интереса. – Но вы же не видите в Сумраке!
Загадочно улыбнувшись, я пошёл за Семёном через открывшийся турникет.
— Давай ко мне? – предложил Семён. – У меня новый кабинет. Буржуйский! Всё сверкает. От секретарши еле отбился!
— Кем тебя назначили?
— Начальник патрульной службы, — с лёгкой гордостью ответил Семён. – Скажу тебе честно, давно было пора реорганизовать работу. Я уже полгода бьюсь… инерция у нас чудовищная, знаешь ли…"
раскрыть ветку (1)