Куда бежит река?
Моя собака мчалась по берегу реки с громким лаем, я едва поспевал за ней – странный мальчик в порванных штанишках. Мы бежали уже несколько дней и не видели конца пути, лагерь, который разбили родители, остался далеко позади, так же, как и их голоса, но меня не волновало, смогу ли я вернуться – река показала путь от них, в конце концов, покажет и путь обратно.
Река бежит… Куда? Зачем? Я не мог этого понять, поэтому мчался вместе с ней, но всегда проигрывал в скорости. Мой пес свесил мокрый язык на грудь, он ужасно устал, но я не позволил ему остановиться.
Мы бежали с ним неделю, месяц, год, мы бежали десятилетие. По истечении десяти лет мой пес упал на прибрежный песок и затих. Тогда я в первый раз остановился, оглянулся назад, но ничего не увидел. Я так уверенно бежал вдоль берега, потому что знал, что всегда можно вернуться, но река оказалась коварной, и позади ничего не осталось: ни моих родителей, ни их уютной палатки, ни горячего, трескучего костра.
И я побежал снова, ведь вопрос так и остался без ответа. Куда бежит река? Зачем она бежит? Должен же быть и конец, и я тот, кто его увидит.
Я бежал еще и еще. Шли годы, и если бы меня спросили о прекрасных цветах и деревьях, которые росли по берегам моей реки, я бы ничего не смог о них рассказать, потому что видел перед собой только одну невидимую цель.
Через 50 лет я остановился во второй раз, мучимый ужасной жаждой. Я хотел попить прямо из реки, но вода в ней оказалась грязна, берег слишком крут, а я слишком стар, чтобы самому спуститься вниз. Я в первый раз за все время осмотрелся и, убедившись, что вокруг никого нет, продолжил бег.
Впрочем, бегом это можно было теперь назвать с трудом – скорей быстрой ходьбой. У меня появилась одышка, ноги все чаще стали подводить, и вскоре мне потребовалась третья нога, но я не останавливался. Я знал, что перед смертью должен успеть ответить на самый главный вопрос – куда бежит река?
Наконец, я упал лицом вниз и не смог более шевелиться, но я мог еще думать. И моя мысль стремилась вслед реке, но по-прежнему не успевала за ней.
Я лежал на берегу – седой мальчик в порванных штанишках – и у меня ничего не было, кроме этой реки, но она все бежала мимо. Куда? Зачем?
Кто-то плывет по реке, кого-то она несет хладным трупом, кто-то остановился на берегу и развел костер, а я и миллионы других мальчиков пытались обогнать ее по суше, но не получили взамен наших стараний ни смысла, ни надежды на смысл. Я лежал в тишине лицом вниз, вокруг никого не было, и я не мог перевернуться, чтобы впервые внимательно посмотреть на небо.
Мой цепенеющий мозг продолжал размышлять, но тело уже перестало содрогаться от рыданий – тело было мертво.
Моему мозгу тоже осталось недолго, но этого времени хватит, чтобы родить пронзительную, окончательную и уже бесполезную мысль: река всегда бежит от тебя.
