Критик (ч.1)⁠⁠

Будучи человеком, всегда открытым новому травмирующему опыту, вооружившись отсутствием ожидания успеха, я уверенно двигался к месту проведения мероприятия  веселой припрыгивающей походкой. Вечер живых знакомств, как его окрестили организаторы, в явной попытке избавиться от навязчивого англицизма "Speed dating", на этот раз проходил по определенной тематике, это были знакомства для православных граждан, исполненных целью создания семьи на основе христианских ценностей.  Даже поверхностно знакомые со мной люди, могли бы сильно удивиться: как такой прохиндей, маловер и скептик как я, решил попытать счастье среди просветленного, честного народа?

Здесь стоит отметить, что мой первый опыт быстрых свиданий проходил среди персон, подавляющее большинство которых умудрялось уместить рассказ о себе буквально в три слова, то были: Бали, Мальдивы, Дубай.  И все, что находилось за пределами этих прекрасных слов, им было абсолютно безразлично, как и "потенциальный транспорт", которых сидел напротив них. Ведь основное предназначение оного - доставка и оплата проживания в обетованной земле, а со списком прочих требований, можно будет ознакомиться уже после внесения вышеуказанной предоплаты. Были тогда и крайне примечательные исключения из этого потока, но об этом как-нибудь в другой раз.

Однако поиск контраста - не единственная причина, по которой было принято решение о смене материально потребительских ценностей на духовный опиум. Можно бесконечно спорить, что является спусковым крючком, приводящим человека в движение: тут назовут и заложенные эволюцией механизмы естественного отбора, и всепоглощающую алчность, и неиссякаемые потребности, а кто-то даже скажет - любовь. Но, как по мне, история куда прозаичней и кроется в абсолютной, непримиримой скуке. Сколько ее ни корми, как ни задабривай, она всегда возвращается и требует чего-то нового, большего и, местами, весьма эксцентричного.

И вот, мы подошли к дверям заведения, служившего трамплином для создания новой ячейки общества. Признаться, я был слегка удивлен, что местом был выбран ресторан, находившийся на первом этаже отеля. С одной стороны, нельзя не оценить практичность подобного решения, а с другой, речь все же шла о честном богобоязненном люде, которому по определению не присущи скоропалительные решения.  Возможно, где-то неподалеку есть часовня с услугой экстренного венчания, подумал я и шагнул внутрь.

Банкетный зал встретил меня легко узнаваемым звоном бокалов, суматохой перебегающих с места на место официантов, ароматом дорогих духов и хорошо уловимыми нотками напряжения среди его посетителей. Быстро расправившись с процедурой регистрации и получив уникальный номер участника, я осмотрел поле грядущей брани и его обитателей. Столы были выстроены в аккуратные ряды, обеспечивающие максимальный комфорт перемещения между ними, на каждом значилась цифра, указывающая стартовую позицию гостя. Помещение по большей части пустовало, до начала оставалось еще 13 минут, а редкие участники рассаживались на максимальном расстоянии друг от друга, как если бы недавно объявили очередную эпидемию. Как и на первом ивенте, свет был ощутимо приглушен. Мне начинало казаться, что организаторы мероприятия видят некую связь между неспособностью людей как следует разглядеть своего собеседника и итоговым количеством взаимных симпатий. Наличие роскошного бара в центре помещения, должно быть, также способствовало образованию большего числа пар, но меня, к слову, его содержимое совершенно не интересовало, поскольку уже два года как, я принял волевое решение быть максимально объективным в своей повседневной жизни, а уж тем более в столь щекотливом вопросе, как выбор спутницы. Время шло, люди постепенно прибывали, занимая свободные места. Я же мысленно блуждал в застенках своего внутреннего мира, скрупулезно перебирая изученные заранее материалы по православной культуре. Внезапно, меня вывело из забытья нечто, будто не принадлежащее этому миру. Тоненький луч золотого света, пробивающийся сквозь затянутое грозовыми тучами небо, теплый и уверенный в своих силах, он пролетел мимо меня и скрылся где-то за деревянной колонной в конце зала, оставив мне на прощание лишь образ каскадной россыпи русых волос.

“И что на меня нашло?”, - оправился я, ущипнув себя за щеку.

(“Соберись, мы здесь не сопли пришли развешивать.”)

Когда, наконец, прозвенел первый звонок, означавший подготовку к началу процесса, ведущий огласил правила: у каждый пары есть 5 минут на знакомство, далее по звонку мужчины встают и пересаживаются за соседний столик и так, пока не удастся прособеседовать каждую кандидатуру. По итогам общения в выданной заранее анкете можно сделать отметку о наличии симпатии и, в случае взаимности выбора, контактные номера будут высланы потенциальным молодоженам, а дальше они уж сами разберутся (или же прибегнут к помощи духовника для дополнительных разъяснений). Также было озвучено, что ограничений по темам для разговора не предусмотрено, однако настойчиво рекомендовано воздержаться от главной новостной повестки нашей страны на текущий момент. Я сразу понял, что речь идет про файлы Эпштейна, но, интересно, почему же они так недвусмысленно намекнули на недопустимость их обсуждения. Эта загадка так и осталась неразгаданной.

Когда прозвучал второй звонок, символизирующий официальный старт гонки, я незамедлительно занял свой столик, за которым уже сидела аристократичная барышня средних лет, встречающая меня поджатыми губами и грозным испытывающим взглядом.

Я был готов. Никогда прежде я не был так готов. Я прекрасно понимал, где я нахожусь, и какая предо мной целевая аудитория. Знал, чего от меня ждут и был полон решимости продемонстрировать все великолепие своих знаний в области священных писаний, обрядов и традиций Православия.

- ХРИСТОС ВОСКРЕС, - выпалил я сияющей улыбкой, озарившей полумрак нашей трапезной.

В последующие секунды микросокращения мышц лица моей собеседницы обозначили всю последовательность стадий смирения:

1. Отрицание. Я не ослышалась, он что идиот?

2. Гнев. Какой черта мой первый кавалер вот этот вот.

3. Торг. Может он просто перенервничал, и имел ввиду что-то совсем другое.

4. Депрессия. Эх, говорила мне Мама, что сюда одни наркоманы ходят.

5. Принятие. Ладно, надо попытаться все сделать правильно.

Вернув самообладание, и выпрямившись как следует, она представилась:

- Наталья Петровна, приятно познакомиться – продекларировала она тоном, каким, обычно, сообщают о поезде, прибывающим на станцию.

- Принято отвечать "Воистину воскрес", - невозмутимо прокомментировал я.

Я знал это предельно точно, ведь мой Дядя, будучи по совместительству мои крестным, в тщетной попытке приобщить меня к богоугодному делу, регулярно пичкал меня подобными сообщениями. И когда он писал мне "Христос Воскрес", единственным правильным ответом было - "Воистину Воскрес". Я даже однажды проверил, что будет, если ответить как-то иначе, отправив ему в качестве ответа: "LOL". Это не произвело на моего дядю благоприятного впечатления и впоследствии он со мной не разговаривал где-то полгода, может дольше.

- Но позвольте! - запротестовала Наталья Петровна - Сейчас же не Пасха!

Хмм Пасха, Пасха, что я знаю про Пасху. Ну там яйца, сначала красить, потом ими стучать. Как это вообще связано? Кажется, я ступил на неизведанную территорию, требуется тактическое отступление.

- Да и Бог с ним, - разрядил обстановку я. - Давайте лучше поговорим о вас, скажите, Наталья, какой ваш самый любимый крестовый поход?

- Наталья Петровна

- Что, простите?

- Прошу, называйте меня по имени и отчеству!

Такое пренебрежение столь благодатной темой для разговора как крестовые походы, да еще и на почве обыкновенного канцеляризма, вызвало у меня смесь негодования и разочарования. Нет, я прекрасно понимаю, что наши витязи в походах не участвовали и, тема, может быть, не столь популярна в православных кругах. Но, все же, один из самых занимательных походов, четвертый по счету, проходивший с 1202 по 1204 года, завершившийся тотальным разграблением православного Константинополя являлся последней каплей, окончательно расколовшей Европу на католический запад и православный восток. Неужели в церковно-приходских школах об этом не рассказывают?

- А что вы думаете о всемирном потопе с позиции апологетики? - предпринял я последнюю, отчаянную попытку заинтересовать свою визави.

Наталья Петровна сперва приоткрыла рот, потом закрыла его обратно, хмуря лоб, громко сопя и одаривая меня взглядом полным неодобрения.

Не имея представления, о чем еще можно разговаривать с человеком настолько, некомпетентным в вопросах вероисповедания, я был внезапно спасен сигнальным звонком, возвещающим необходимость сменить собеседницу. “И все же Бог существует”, - осознал я, и спешно откланялся.

Не имея времени оправиться от предыдущего фиаско, я занял новый столик, где меня уже поджидала миловидная особа, с мечтательным взглядом, сдержанной улыбкой и россыпью золотистых веснушек на лице. Пускай, у меня и не было достаточно времени проанализировать ошибки, допущенные с предыдущей конкурсанткой, некоторые выводы я все же сделал. В частности, я предположил, что местная публика не столь искушена в вопросах религиоведения, как я, поэтому стоит уделять больше внимания мирским темам. Также я кардинально пересмотрел концепцию своего вступительного слова.

- Привет, я Игорь, мне 36 лет и я не алкоголик.

- Кааатя, - застенчиво и немного по-детски протянула она в ответ.

- Чтооож, Кааатя, слегка передразнивая, продолжил я, - расскажи какими судьбами здесь?

- Да вот, подруге проспорила, пришлось прийти, - ответила она, все также растягивая слова, раскачиваясь на стуле и смотря куда-то вверх и вправо.
Брехня! - Обоснованно заключил я.

- Ясненько, с кем не бывает. Я вот, на спор делал вещи и по страшнее, но что же мы все обо мне, скажи, пожалуйста, Кааатя, ты заинтересована в поиске близкого человека?

-  Ну дааа, - все в той же детской манере пробубнила она, закрывая лицо руками.

- Рад это слышать, а как ты видишь конечную цель отношений? – зачем-то решил уточнить я и моментально пожалел.

- Разумеется, совместное спасение!

Вынужден признать, здесь меня застали врасплох. Она обрушила на меня свой ответ стремительно, без тени сомнения, да еще и с таким обезоруживающим энтузиазмом, привстав на руках, наклонив вперед все свое крохотное тельце, и со столь искренним выражением лица, что я едва не рухнул на спину от этого неожиданного натиска.

Появилось много вопросов. Почему нам угрожают? От кого мы спасаемся?  Он сейчас здесь, в этой комнате? И это, уже не говоря о том, что в её послании было худшее применение слова “разумеется” из всех известных мне примеров. Но времени не было. Каждый вздох был на счету. В моей голове судорожно формировался план действий.

- Понял, - соврал я, ведь, на самом деле, вообще ничего не понял – в таком случае, нужно спешить. Прямо сейчас, встаем и покидаем эту опасную зону. Поедем сразу ко мне домой. Там, поверь, безопасно. По прибытию, я запираю дверь на все запоры, тебя укутываю в плед с чашкой чая, сам остаюсь дежурить у двери с перцовым баллончиком. Поехали.

Катя изумленно смотрела на меня, явно не понимая, шучу я или нет. Ответа на моем лице не было, я и сам не знал, что я несу.

В итоге она первая нарушила затянувшееся молчание: “Ой, я так не могу, мне надо с родителями посоветоваться, потом с Батюшкой поговорить.”

- И кузнеца позвать не забудь, - на автомате добавил я.

- Кузнеца? - округлила глаза Катя

“Вот тебе на, совсем зумеры классику не смотрят”.

Смирившись с упущенной возможностью примерить на себя роль спасателя, я вернул беседу в обыденное русло, состоящее из забот, интересов и излюбленных времяпрепровождений. Я внимательно слушал её ответы, но во мне ничего не откликалось. К счастью, вскоре прозвенел очередной звонок и начался новый раунд. Я попрощался, поставил в анкете на место, соответствующее столу Кати, крупную букву “Хе”, и двинулся дальше.

Подобрав остатки стремительно иссякающего энтузиазма, я занял свое новое место. Девушка напротив обладала весьма притягательной внешностью: идеальный овал лица, изящные линии бровей, внимательный, но в то же время спокойный взгляд гипнотизирующих карих глаз, маковые губы, слегка раскрытые, будто таили невысказанное признание, а глубокий черный цвет её волос изящно подчеркивал безупречную белизну кожи.

“Дыши!”, напомнил я самому себе и представился:

- Добрый вечер, меня зовут Игорь

- Елизавета, рада знакомству – представилась она нежным, убаюкивающим голосом.

“Ну наконец-то нормальный человек!” - возликовал я.

- И что же вас привело сюда, Елизавета?

- Знаете, Игорь, я хочу отыскать себе достойного спутника жизни

“Пока неплохо”, - подытожил я, энергично кивая.

- Построить с ним надежную семью, которая станет оазисом в этом непростом мире

“Да, да, прекрасно”

- Мне нужен сильный мужчина, которому я буду подчиняться, всюду за ним следовать и внимать каждому его слову, это хорошо и правильно.

“Странновато, но ладненько”

- Чтобы мы с ним завели детей

“Отлично”

- А потом, воспитывая своих, забрали ещё нескольких из детского дома

“Так, ну это, конечно, спорно”

- Вместе, мы должны будем распространить свою любовь как можно дальше, - нагнетала она уже зловещим, заговорщическим тоном

“Чё?”

- Разделить её с каждым страждущим, до которого только сможем дотянуться

“Погоди-ка”

- И испить до последней капли всенаполняющую благодать Творца

“Остановись!”

- В этом будет наша миссия

“Пупупууу”

- Знаете, Игорь, - победоносно продолжала она свой монолог, - я вижу в ваших глазах бездонный источник доброты

“А как насчет нескрываемого ужаса?”

- Я занималась психологией и прекрасно разбираюсь в людях

“Популярное заблуждение”

- Я чувствую, как вам тоже важно помогать другим

“Мне бы кто помог сейчас”

- И вы обладаете невероятной силой, способной вершить благие деяния

“Ну да, отжимаюсь иногда”

- А мне сейчас как никогда требуется твердое плечо, ведь буквально недавно от меня отказался мой духовник. Можете себе это представить?

"Еще как могу!"

- Почему-то мне кажется, вы тоже очень одиноки

“Ого, парень, который ходит на быстрые свидания, одинок? Вот это прозорливость!”

- Как бы я хотела прямо сейчас испытать на себе вашу…

Дзыыыынь.

“Господа, просьба проставить отметки о симпатии в ваших анкетах и перейти к следующему столику”, - торжественно огласил ведущий нашего вечера.

В этот момент я был готов броситься к нему на шею и расцеловать его прямо в губы в искреннем приступе благодарности. Он буквально вытащил меня за шиворот из пасти стремительно затягивающей трясины “вселенского милосердия” именно в тот момент, когда она уже была готова поглотить мою грешную макушку. Быстро поднявшись и поблагодарив собеседницу за незабываемую, душещипательную беседу, я устремился прочь.

Передвигаться было тяжело, три предыдущих знакомства оставили следы замешательства и неопределенности. Нарастающей волной накрывало ощущение, что какого-то значимого кусочка пазла не доставало моей черепной коробке. Может, производственный брак, или же халатность линейного персонала сборочного цеха. Не знаю. А откуда-то из глубин сознания доносился едва узнаваемый писк, как если бы червь отмирающей извилины в своем решающем приступе пытался мне что-то сказать, шепча изо всех сил. Но я не мог разобрать ни слова. Где же тот Лучик?

Ударив себя по щекам, я стал понемногу приходить в себя. Болевая стимуляция всегда исправно работала в критических ситуациях, придавала серьезный настрой и с силой отбрасывала ненужные мысли. Присаживаясь за столик к следующей даме, я убедил себя, что в этот раз все пройдет гладко. Легкая и необременительная беседа двух взрослых людей, находящихся в свободном полете, истории о былых временах, мечты о грядущем, а то и вовсе пустые разговоры о коварстве и непостоянстве погоды. И меня это устраивало, тут как раз требовалась небольшая передышка перед новым подъемом в гору.

Как бы не так.

Продолжение: Критик (ч.2)