Космическая одиссея в миниатюре⁠⁠1

Капитан крейсера «Минутка» сидел в кресле, откинувшись так, как позволяют только годы службы и безупречно настроенный серф-двигатель. За псевдоиллюминаторами разливалась чернота — не пустота, нет, а плотная, живая тьма межгалактического пространства. Она была честной. Без фильтров. Без «улучшенной эстетики».

Он мог бы включить проекцию земных садов — с влажной листвой, мягким светом и ленивыми насекомыми. Или величественные пики Эльбруса в утреннем тумане. Но капитан всегда предпочитал натуральность. Космос таким, какой он есть: равнодушный, молчащий и от этого почти родной.

Он вздохнул.
Жаль, что не курит.

Рука машинально потянулась к столу, нашла конфету — простую, мятную. Капитан развернул её, положил в рот и позволил мыслям утечь в прошлое.

Юность.
Гаражи.
Ржавые терминалы и украденные схемы трансзвёздных судов.

Как они с ребятами мечтали попасть на новые крейсеры — именно такие, с серф-двигателями последнего поколения. Не пассажирами, нет. Первооткрывателями. Теми, кто идёт первым, кто смотрит в ту самую черноту и называет её домом.

И вот он здесь. Капитан межгалактического крейсера.
А скучно.

Почему всегда так скучно, когда мечта сбывается?

Мысли зацепились за другое воспоминание — академия. Холодные аудитории. Голографическая доска. И он — преподаватель. Старый, сухой, с голосом человека, который слишком хорошо понимает то, что говорит, и потому страдает, объясняя.

Капитан даже усмехнулся, вспоминая этот голос.

Монолог преподавателя (воспоминание)

— Итак, курсанты… забудьте всё, что вы знаете о двигателях.

Нет. Я серьёзно. Забудьте реактивную тягу, забудьте выброс массы, забудьте импульс как «пинок назад». Это для тех, кто ещё думает, что космос — это пустота.

Космос — это среда. Вакуум — не ничто. Он упругий, он напряжённый, и он терпеть не может, когда его трогают неаккуратно.

Серф-двигатель не толкает корабль. Он искривляет пространство вокруг него.

Мы создаём волну: спереди вакуум чуть разрежён, сзади — чуть плотнее. Не «давление», не «вещество» — состояние.

Корабль сидит на гребне этой волны. Пока волна ровная — вы летите с постоянной скоростью. Никакой тяги. Никакого ускорения. Вы просто… скользите.

Хотите ускориться? Делаете волну круче. Градиент больше. Пространство само «стекает» под вас, и вы забираете импульс.

Хотите тормозить? Разворачиваете наклон. Возвращаете импульс обратно полю.

Главное — запомните:
Вы не нарушаете законы сохранения.
Вы просто временно занимаете их у Вселенной.

А Вселенная, поверьте, терпелива… но счёт она ведёт всегда.

Капитан медленно перекатил конфету языком и снова посмотрел в черноту за бортом.
Волна вакуума несла «Минутку» беззвучно и безразлично, как несёт океан щепку — если та знает, где именно лечь на гребень.

— Терпелива… — тихо пробормотал он. — Да, старик. Ты был прав.

Где-то далеко, за пределами любых карт, Вселенная всё ещё держала этот счёт.
А капитан… просто плыл.