Когда Семью выбирают. Часть 40
Глава 35. Спасибо, мы возьмем деньгами
Человек властен затеять спор, но не властен подавить его, ибо он вспыхивает подобно пламени, не уступающему гасительному действию воды.
Талмуд
Холодное утро в Москве. Очередной день борьбы, грабежа и накопления капитала ждал миллионы людей. Что может желать столичный житель в 21-м веке? Только тачку в кредит, виски в пятницу вечером, холодное пиво утром в субботу да подругу с силиконовыми грудями и накаченным задом. Современная мечта обывателя, успевшего еще родиться в СССР. От одной мысли об этом становилось страшно за будущее поколение, хотя еще пару лет назад Влад мыслил точно также.
Со дня его встречи со Львом Александровичем прошел месяц. Общение с ним пошло на пользу, но Владислав больше с ним не встречался. Однако что-то неумолимо потянуло к нему. Была середина февраля. Дул холодный ветер, Мирхоев повыше поднял шарф и накинул на голову капюшон. Он по памяти добрался до поселка. С собой взял спортивную сумку, загрузив ее разными продуктами. Не знал, что еще взять для Льва Александровича. Хотел было купить какой-нибудь дорогой подарок, бинокль или нож, но потом передумал. Вспомнив его, Влад понял, не возьмет.
За это время ничего не изменилось. Старенький вокзал, покосившиеся домики на улице. Снег еще не сошел, поэтому пришлось пробираться сугробами к знакомой улице. Владислав не помнил номер дома. Помнил, что он крайний на последней улице. Чем ближе он подходил, тем сильнее стало сдавливать сердце. Последнего дома не было. Точнее, вместо него было что-то черное и бесформенное. Мирхоев бросил тяжелую сумку и побежал. Метров через тридцать картина стала вырисовываться. Вместо дома лежала груда обугленных бревен. От них еще исходил запах пожара. Влад смотрел и не верил своим глазам. Только тяжело дышал, хватая ртом воздух. «Может, может все обошлось?» – промелькнуло в голове. Он мог уйти на обход, а дом загорелся из-за лампы или печки. Или он вообще уехал к друзьям.
- Тебе чего, мил-человек? – вывел Влада из размышлений хриплый голос. Он повернулся в его сторону и увидел мужчину лет семидесяти, в ватных штанах и телогрейке. Он тащил из леса небольшую тележку, в которой лежали свежераспиленные чурки.
- Я Льва Александровича искал.
- Саныча? А ты ему кто?
- Знакомый.
- Знакомый, говоришь? Так ты что, не в курсе, что ли? Не местный?
- Что-то случилось? – махнул Влад рукой на пепелище.
- Случилось, – криво усмехнулся дед. – Похоронили Саныча. Уже неделя как прошла.
- Что случилось? Несчастный случай?
- Да нет. Убили его. Застрелили и хату подожгли. Тут рядом-то жилых домов немного. Вот никто и не услышал. А когда уж полыхать стало, в хату было не войти. Зарево стояло будь здоров.
- Кто это сделал?
- Человек, а который не знаю. Не поймали никого. Вчера только участкового видел. Говорит, следствие разберется.
- В Москве хоронили? – спросил Владислав, продолжая разглядывать пепелище.
- А то где же. Жена труп забрала и увезла. Привезла нам водки, закуски – помяните, говорит, Льва Саныча, раз жил он тут, и уехала.
Мужчина с любопытством смотрел на Мирхоева.
- А ты, значит, не в курсе был?
- Значит.
Они немного молча постояли. Влад разглядывал пожарище и не знал, что еще сказать. Ужасная новость выбила его из колеи.
- Меня Федором Валентиновичем звать, – нарушил неловкую паузу селянин и протянул руку.
- Меня Влад, – пожал он крепкую, привыкшую к грубой работе ладонь.
- Влад, тут какое дело. У нас тут все по-простому, поэтому… Если не спешишь и коли знал Саныча, то пойдем, помянем его по-христиански что-ли. Ты же на электричке приехал?
- Да.
- О, о, о. Так следующая не раньше, чем через три часа. Времени у тебя вагон. Согреешься заодно у меня. Ну как? Пошли что-ли?
Федор Валентинович жил на другой стороне поселка. Его дом выделялся из череды заколоченных и часто покосившихся изб. Сложенный из крупных бревен, с большим крыльцом и высоким цоколем, он одним своим видом внушал крепость и надежность. Несмотря на приличный возраст, так я решил, глядя на потемневшие от времени бревна, в них не было щелей или трещин. Рука хозяина угадывалась во всем. Все было просто, но надежно.
- Проходи. Будь как дома, – сказал он, свалив дрова около настоящей печи. – Я во двор схожу. Надо уголька подкинуть.
- Газа нет?
- Две улицы не дотянули до меня, но обещают. Это уже неплохо, может, внуки доживут. Будут при удобствах жить.
В доме было тепло, и Владислав снял куртку. Глубоко вдохнув, почувствовал приятный запах сосны. В печке что-то потрескивало, изредка нарушая покой. В помещении не было внутренних дверей. Поэтому ему хватило нескольких минут, чтобы обойти и рассмотреть все комнаты. Одна комната была спальней, со старой железной кроватью и огромным дубовым шкафом. Другая представляла собой кухню, столовую и гостиную. В центре стояли стол и стулья, сколоченные из сосны. В углу стоял старый цветной телевизор, на котором лежал DVD-проигрыватель. Вдоль стены была никак не вписывающаяся в этот «пейзаж» современная кухня. С мойкой, шкафами, микроволновой печью и холодильником. Слева от входа, за дверью, была ванная комната, совмещенная с туалетом. Сантехника была новой. Ничего необычного, но в этой берлоге все это выглядело как компьютер в пещере питекантропа. Пока хозяин подкладывал уголь в печь, Влад обратил внимание, что третья комната представляла собой библиотеку. Именно библиотеку, так как от пола до потолка в ней стояли стеллажи с аккуратно расставленными книгами. Его так это привлекло, что он даже не заметил, как прошел в нее, чтобы лучше рассмотреть.
- Понравился мой склад знаний? – ухмыльнулся Федор Валентинович, засыпая уголь в печь.
- Что? Какой склад?
- Библиотека моя.
- А, да. Я просто удивился.
- Чему?
- Ну, дом со стороны выглядит таким, ну…
- Хибарой? – ухмыльнулся Федор Валентинович.
- Да нет. Я не то хотел сказать.
- Не напрягайся, парень. Я все понимаю. Я же тут не всю жизнь прожил. Этот дом купил 10 лет назад и сделал ремонт под себя. Так что ты не смотри на мой дремучий вид. Обстановка тут «обязывает». Для кого бриться? Или щеголять в модном кожаном пальто? Здесь телогрейка да фуфайка нужнее. А говорок местный сам собой образовывается.
- Понятно. А книги?
- Что книги?
- Вы сами собрали все эти книги?
- Да куда мне. Повезло. Местную школу когда закрыли. Детей мало стало, учить некого. Вот и стали раздавать, кому что надо. Ну, я и забрал библиотеку. Теперь читаю потихоньку. Что-то перечитываю, а где и пробелы в образовании восстанавливаю. Да, были времена, я о таком богатстве и не мечтал.
- В смысле – богатстве?
- Книги. Это настоящее богатство. Только люди не ценят.
Владислав скептически посмотрел на полки книг с выцветшими и пожелтевшими страницами. Мало кто из моих друзей и знакомых из того, другого, мира согласился бы с этими словами.
- Вы один живете? – решил Мирхоев перевести разговор.
- Один, один. Совсем один. Внуки только приезжают иногда, да и то больше летом. А так один. В Москву не хочу. Хотя дочка зовет. Нет, говорю. Устал я от скученности людской. На старости лет ничего дороже свободы для себя не вижу. Дышать тут могу спокойно.
- А в Москве не так? Не свободно?
- Ну, какая там свобода. На каждом углу видеокамеры. Везде охранники. В магазин зайдешь, за тобой в оба следят. Такое впечатление, что на зоне, а не за хлебом зашел. Да и люди оставляют желать лучшего. Злые. Сами не знают, что от жизни хотят. А телевизор, радио, журналы навязывают им, как надо жить, что носить, как думать. Человеческой природе это вообще не свойственно. Вестись на поводу. Тем от зайцев и отличаемся.
- Почему от зайцев?
- Охотятся так. Называется «бить зайца из-под фар». Если заяц попадает в поток света фар, он из него выбежать не может. Так вот человек, он существо разумное. И сам может понять, что ему делать, а что нет. Только с каждым годом все больше людей не хотят быть разумными, а стремятся просто следовать тому, что им навязывают. И начинают бежать в свете фар. Пришел на рынок и купил не то, что ты хочешь, а то, что модное. Ешь не то что нужно организму, и не то, что хочешь, а то, что тебе навязывает реклама.
- Но так ведь всегда было. Что-то приходило, что-то устаревало. Вот раньше же тоже была мода. Сначала на широкие брюки, потом узкие, клешеные, потом появились джинсы.… Ну и так далее.
- Было. Все так. Ты прав. Только в то время не убивали и не делали людей изгоями общества, если у тебя были немодные штаны.
Федор Валентинович стал собирать нехитрый стол. Влад не нашел, что ему ответить, и, спохватившись, раскрыл свою сумку.
- Я тут Льву Александровичу, ну… гостинцы вроде как вез… Да, видно, не судьба. Так я вам все оставлю.
- Спасибо, спасибо, Влад, – сказал он, разглядывая мясные нарезки и сыр в упаковке. – Чудная снедь, ей-богу, чудная. С каждым годом все меньше мяса и больше упаковки. Ну что же, отведаем. Не пропадать же. Ты, кстати, меня дядь Федей зови. Оно так тебе сподручней будет. Договор?
- Договор, – сказал Владислав и улыбнулся. Что-то было доброе в этом старом человеке. Несмотря на одинокую жизнь в глуши, он не приобрел свойственную многим настороженность или злость к чужакам.
Пока они резали закуски, дядя Федор стал рассказывать про Льва Александровича.
- Ты знаешь, после чего он на медведя бросил охотиться? – спросил внезапно он, нарезая колбасу. – На всякую живность ходил, а на медведя зарекся.
- Нет, почему?
- У него со зверьем какая-то своя связь всю жизнь была. Понимал он их, и они его. Хоть и охотник был, но не душегуб. Не для трофеев на стенах. И звери отвечали ему взаимностью. Рассказывал он как-то. Дело было в начале 90-х. В Сибири он уже тогда работал. После перестройки работы было мало, денег и еды было еще меньше. Поэтому многие мужики промышляли охотой и рыбалкой. Браконьерствовали страшно. В соседнем районе с ним егерем был Егорыч, а по совместительству и главным браконьером. Стрелял во все, что движется. Стал народ к нему ездить, и организовал он что-то вроде бизнеса. Устраивал охоту для богатых, в любой сезон и на любую живность. Охотником был отличным, повадки зверей знал. С собой на охоту и местных мужичков брать стал. Чтобы страховали на случай, если клиент промахнется или испугается. Время шло, и бизнес Егорыча процветал. Баню построил, несколько домиков гостевых. Появились постоянные клиенты. В частности такие, как Федор Павлович и Евгений Анатольевич. Такие, знаешь, два новых хозяина жизни. Из бывших комсомольцев. Жили они в Москве. Сначала приехали на охоту с кем-то из знакомых. Потом захватило их это дело. Стали часто приезжать. Лев Александрович периодически заходил к соседу, где и познакомился с ними. Мужики как мужики. Но была в них особенность одна. Не сама охота им нравилась, а убийство. Им даже трофеи не нужны были. Они приезжали убивать. Даже мясо убитых зверей не ели. Особенно им нравилось убивать крупную дичь: кабана, медведя. На медведя особенно нравилось ходить. Егорыч и рад стараться. Лишь бы деньги платили. Медведей в то время у них было много. Отстрел разрешен. Ну а когда и запрещен, так платите деньги и разрешим. Везло им страшно. Чуть ли не каждый раз с добычей. За год, бывало, по 8-10 медведей убивали. Никого не щадили. Ни самок, ни медвежат. Стреляли они отлично и ни разу не испугались. Многих, кто первый раз на медведя ходит, от страха парализует. Ни убежать не могут, ни выстрелить, когда косолапый на них бежит. Лев Саныч сразу не взлюбил эту парочку. Из-за их кровожадности. Одно дело охота, дичь, добыча. А так убийство ради убийства получается. Неправильно это, по его мнению, было. В дела Егорыча не лез. Его район, ему и отвечать. Это здесь он мог любому в морду дать, хоть егерю, хоть мэру, если считал нужным. А тогда еще верил в законы. И вот однажды в середине зимы перед очередным приездом клиентов пошел Егорыч берлогу искать, чтобы охоту устроить. Снег тогда еще в начале ноября выпал, да так и лежал. Через три дня по свежему снегу они и отправились на охоту. Около полудня были на месте. Берлога располагалась в небольшом овраге, дно которого было покрыто медвежьими следами. Судя по реакции собак, медведь был в берлоге. Собак решили поберечь, а то порвет их на куски. Егорыч молодую березку срубил и начал шурудить ею в берлоге. Время шло, ничего не происходило. Только собаки никак не могли успокоиться. Через час, уже изрядно замерзнув, они решили, что медведя все-таки в берлоге нет. А собаки так реагируют на его запах. Вот тогда они и расслабились.
Криминал
4.6K постов12.3K подписчиков
Правила сообщества
Есть правила поведения на Пикабу. Придумывать что то новое смысла администрация сообщества не видит, во всяком случае пока.
Сообщество нуждается в создателях контента, но с рядом требований:
-Соблюдение тематики
-Приемлимое , воспринимаемое и читаемое оформление контента
Ну и главное: все посты,тексты в сообществе не являются рекламой преступной жизни и прославлением "Блатной романтики",а носят сугубо информативный характер.
Ибо "Вор должен сидеть в тюрьме".