Кодекс Чести
Солнечные лучи пронзали густую листву тропического леса, превращая воду в ручье в расплавленное золото. Но здесь, в самом сердце зеленого ада, не было места красоте. Здесь царила тишина. Та самая, мертвая тишина, когда даже птицы и насекомые замирают, чувствуя приближение смерти.
Тяжелый шаг разорвал безмятежность. Массивные лапы, покрытые чешуйчатой броней, опустились в прохладный поток, поднимая снопы сверкающих брызг. Хищник остановился. Его массивная фигура, увешанная трофеями и костяными доспехами, идеально сливалась с тенями джунглей. Тяжелые «дреды» скользили по наплечникам, а встроенный компьютер в шлеме тихо сканировал окружающее пространство.
Ярко-зеленые глаза горели сквозь прорези маски, как два кусочка радиоактивного льда.
Он не охотился на людей. Не искал ксеноморфов. Сегодня его добычей был отступник. Сородич. Тот, кто презрел Кодекс Чести, кто вырезал беззащитных и убивал ради удовольствия, а не ради испытания. Совет старейшин отправил его сюда, в эти непроходимые дебри, чтобы восстановить справедливость.
Охота на себе подобного — высшее табу. И самое опасное испытание. Ведь его враг видит те же тепловые следы, слышит те же звуки, думает так же, как он. Это была игра в шахматы, где проигравший лишается не фигуры, а головы.
Хищник медленно поднял правую руку. С резким металлическим лязгом из наручного браслета выдвинулись два длинных, смертоносных клинка, отполированных до зеркального блеска. На лезвиях плясали солнечные зайчики.
Впереди, среди гигантских папоротников, раздался едва уловимый хруст ветки.
Хищник замер, превратившись в статую. Вода стекала по его броне. Глаза-сканеры зафиксировали движение. Отступник был совсем рядом, он затаился в тени, готовясь нанести удар.
В воздухе повисло электрическое напряжение. Два хищника, две безжалостные машины для убийства, замерли в шаге от смертельной схватки. Инстинкты кричали об опасности, но в груди разливался холодный, первобытный азарт.
Он сжал кулак, проверяя хватку клинков. Пора заканчивать эту охоту. Сегодня джунгли напьются кровью того, кто посмел забыть, что он — Яутжа.
С диким, утробным ревом, сотрясающим лианы, Хищник сорвался с места и бросился в заросли навстречу своей самой страшной добыче.