Код Фиолетовый. Книга 1. Часть 4⁠⁠

2.
Утром Ольга с огромным трудом смогла разлепить глаза и выключить верещавший будильник. Она встала и пошла умываться, собираться на работу.
Это же надо было такому приснится, думала девушка, пытаясь вспомнить детали сновидения, но те, вместе с остатками этого странного сна, испарялись из её головы. Она действовала на автомате. Как будто продолжая заданную когда-то программу. И даже бы и не вспомнила как добралась до работы, если бы не мрачный эпизод по дороге, надолго выбивший её из колеи. Оля вылезла из маршрутки и направилась в сторону работы, слегка поторапливаясь, времени оставалось впритык, а на тротуаре, как раз на её пути, рабочие придумали открыть канализационный люк и спускать туда какой-то весьма внушительных размеров гофрированный шланг. Обойти их можно было только по узенькой полоске асфальта, потому как со стороны дороги путь был преграждён их же машиной, с огромной бочкой из которой работники и спускали шланг в недра городских поземелий. С другой стороны, асфальтированную полоску тротуара окаймляла вполне стандартная грязь, как воспоминание о некогда произраставшем там милом газончике. Вот поэтому людям в обуви, предназначенной для сидения в офисных кабинетах, и оставалась лишь узенькая полоска асфальта, между распахнутым люком и влажной, видимо от ночного дождика, грязью. Она, памятуя во что превратилась её куртка и другие кроссовки, когда вчера по темноте её понесло через какие-то дворы и она, запнувшись растянулась во влажной земле. Что за двор и зачем она через него попёрлась – память, почему-то, подсказывать не хотела. Наверное, винишко Анька всё же некачественное купила. Вроде и выпили чуть, а вон чего. Провалы в памяти и с утра самочувствие не очень. И всё же хорошо, что помирились с ней. Поэтому Оля решила не пытаться протиснуться туда вместе с толпой, вышедшей из маршрутки, а обождать минуту, когда толпа минует опасное место. Опасное, потому как с одной стороны грязь, в которой она моментально угваздает свои кроссовки, а с другой стороны, хоть и огороженный какими-то палочками, с натянутой между ними красно-белой ленточкой, на уровне полметра от земли, но всё же открытый люк. И да, люк был не тем, которые местами ещё сохранили свои округлые чугунные крышки с советских времён, о которых так много слышала от бабушки. Слышала, конечно, о временах, а не о люках. Некоторые крышки, со временем, были заменены на пластиковые. Так вот, этот люк был не из их породы. Этот имел квадратную форму и размер не менее чем метр на метр, а то и поболее. Пропустив поток, Оля быстро направилась к той самой узенькой полоске, оставшейся свободной для прохода, но женщина с противоположной стороны опередила её и девушке не оставалось ничего другого, кроме как пропустить эту шуструю мадам. Она, в первый момент возмутилась её поведением, но затем разглядела руку проскакивающей женщины, покоящуюся на перевязи. Сама перевязь состояла из чёрного материала и на фоне её черного же плаща была малозаметна. И вообще женщина была вся в чёрном. Чёрные сапоги и такого же цвета косынка, из-под которой слегка торчали черные же волосы. Ну да, одной рукой аккуратно, видимо, не получилось справиться с косынкой и волосами. В остальном это была ничем не примечательная женщина лет 35-40. Худощавая и ростом чуть выше Оли. Она бы и не вспомнила её через минуту, если бы не реакция той, когда она, внимательно глядя под ноги, прошмыгнув узкое место и оказавшись буквально в полуметре от Оли, подняла глаза. И несмотря на явное узнавание, отразившееся в её глазах, девушка могла поклясться, что видит ту впервые. Хотя, возможно она где-то, когда-то пересекались в пешеходных потоках города, но знакома она с ней точно не была.
Зато незнакомка явно её узнала. Хотя может перепутала с кем-то. С другой стороны, на расстоянии фактически в упор, сложно ошибиться. А уж реакция была вообще запредельной. Женщина, подняв глаза и увидев стоящую прямо перед ней Олю, резко отшатнулась назад и её широко распахнутые глаза излучали испуг и, как показалось, недоумение. Её движение было настолько резким и сильным, что для того, чтобы удержаться на ногах, женщине пришлось отшагнуть назад и она попыталась вернуть своему телу равновесие взмахом рук. Только вот лежащая на перевязи рука отказалась помочь хозяйке в этой сложной ситуации и поэтому она, нелепо взмахнув лишь одной рукой, невольно сделала ещё шаг назад. И всё бы у неё получилось, если бы позади неё не оказалась та самая злосчастная красно-белая лента, огораживающая распахнутый люк. Именно эта лента и помешала благополучному восстановлению равновесия и поскольку нога не смогла последовать за накренившимся телом, бедная женщина сверзлась прямо в распахнутый люк. Внимание стоящего рядом рабочего было приковано к непокорному шлангу, который норовил выскользнуть из его рук, поэтому он лишь успел увидеть камнем рухнувшее в люк тело и словно загипнотизированный, глядел на дно колодца. Оля же попыталась подойти к открытому и теперь уже лишённому ограждения люку и заглянуть внутрь, но рабочий отогнал её от люка и начал громко призывать курящих за машиной коллег. Всё же она успела увидеть распластанный в неестественной позе силуэт на дне этого, неожиданно глубокого, колодца. Раскинутые руки придавали упавшей сходство с птицей.
С вороной. Непонятная тревога вызванная этой ассоциацией колыхнулась у неё в душе, но появившийся рядом Федя, трудившийся в соседнем отделе и по нескольку раз в день «как бы невзначай» оказывающийся рядом и постоянно оказывающий ей знаки внимания сразу утопил все её мысли своим словесным потоком, более того, он попытался схватив её за руку, оттащить от опасного места. Это вызвало у неё бурю негативных эмоций, которые она незамедлительно ниспровергла на голову этого надоедливого воздыхателя. Потом ей стало стыдно за своё поведение. Она хотела было извиниться и выпить по чашечке кофе в знак примирения, но потом прикинула, что он это воспримет как некий шанс и вообще затерроризирует её своими знаками внимания. Это испортило ей настроение, которое и до того момента хорошим не было.