КЛИЕНТ ОСТАЛСЯ НЕДОВОЛЕН⁠⁠

Утро в ветклинике «Ноев ковчег» началось в лучших традициях: персидского кота вырвало на персидский коврик в его комфортабельной двухэтажной переноске. Чихуахуа в соседнем боксе от перепуга тут же пронесло, а карликовый пудель, перекрашенный в розовый цвет в ответ завыл, неожиданно вспомнив о своём внутреннем волке. Лаборант Иванов, недавний выпускник сельхозколледжа, лениво зевнул и взялся за швабру, мысленно благодаря судьбу за то, что горожане не держат в качестве домашних животных коров.

В этот момент в клинику ворвалась растрёпанная девушка с бешено мотающейся переноской, из которой неслись звуки, которыми, наверняка, в аду встречают грешников.
— Мой котик сошёл с ума! — слёзно воскликнула она.
— Ага... — невпопад ответил Иванов, застряв взглядом на её декольте.
— Где врач?! — взвизгнула девица, пытаясь поставить перноску на пол. От тряски из решётки посыпались клочки шерсти — будто внутри бушевал маленький ураган. Лаборанту почему-то захотелось перекреститься. И в общем-то не зря. Там, за решёткой, в клубах собственной шерсти, заключалась не совсем кошачья сущность. Это был Бабурин, превратившийся благодаря реинкарнации из несчастного клерка в кота. Судьба, обладающая извращённым чувством юмора, распорядилась так, что, отмучившись в человеческом обличии, он возродился в виде котёнка, которого подобрала на улице та самая секретарша Верочка, чьими выдающимися достоинствами он любовался каждый день на работе. Несколько месяцев Бабурин, ставший котом, наслаждался жизнью — Верочка лелеяла его, выполняя каждое желание. Но сегодня она решила совершить вероломный поступок и лишить его самого главного. Достоинства! От этой мысли бывший клерк Бабурин впервые за своё недолгое счастье отключился.

Когда сознание вернулось, Бабурин с ужасом понял: Верочка не передумала и уже везла его в проклятую клинику. И тут в нём вспыхнула искра протеста. Впервые за обе свои жизни он решил бороться до конца! В памяти всплыли обрывки гладиаторских боёв из сериалов, сцены драк из боевиков, увиденные с балкона уличные потасовки. Теперь он будет действовать как настоящий воин!

В холл вышел хирург Вишневский. Он, после бессонного дежурства (благодаря питомице жены замминистра краевого минсельхоза, шиншилле Клеопатре, которая вздумала рожать в два часа ночи), мрачно наблюдал за разворачивающимся в приёмной хаосом. Его лицо выражало вселенскую усталость человека, который уже видел всё — от родов у экзотических грызунов до вылупляющихся в корзинке для пикника крокодилов.

— Иванов, седацию в переноску! — бросил Вишневский, одним движением направляя распылитель в вентиляционную решётку. — Спи, воитель. Твоя битва окончена.

Через решётку с лёгким шипением рассеялся успокоительный газ. Бабурин успел лишь бросить на хирурга взгляд, полный немого укора и восхищения столь подлым манёвром, как сознание снова поплыло.

А через неделю на сайте ветклиники появился гневный отзыв. Верочка жаловалась, что её ласковый кот, обожавший мурлыкать на груди у хозяйки, теперь стал нелюдим: шипел, царапался, отказывался от еды и спал в углу, словно больше не любил свою ранее обожаемую хозяйку. «Клиент остался недоволен!» — гласила последняя строка отзыва.

Впрочем, у всех причастных к этой истории, оказались свои причины быть недовольными. Лаборанту Иванову, которому поручили урегулировать «кошачий вопрос», на самом деле было не до Бабурина: он тщетно пытался выпросить у Верочки свидание, и, не получив желаемого, тосковал о её выдающихся прелестях. Хирург Вишневский, вновь вызванный глубокой ночью к золотой рыбке жены второго замминистра минсельхоза, мрачнел с каждой минутой, безуспешно пытаясь вспомнить, сколько же всего чиновников в этом проклятом ведомстве. А тут ещё и этот отзыв...

Клиника боролась за каждого клиента. И, по словам ветеринаров, после операции кот должен был чувствовать себя самым счастливым существом на свете. Но кот пребывал в глубочайшей, истовой, далеко не кошачьей тоске. Очнувшись после наркоза, кот-Бабурин с ужасом обнаружил, что его главное достоинство осталось на операционном столе, а вместе с ним исчезли последние иллюзии о справедливости в этом мире. А ему уже казалось, что он ухватил счастье за хвост…