КИБЕРБЫЛИНЫ.МЕЖДУНАРОДНЫЙ ОПЫТ: Почему галльское зелье вызывает у богатырей желание танцевать балет?⁠⁠

В четверг в Тридевятом Царстве официально объявили Днем открытых протоколов. По такому случаю из далекой Галлии прибыла делегация: поджарый старик в ослепительно белом халате с переливающимся бейджем «Панорамикс, ведущий алхимик-разработчик» и два его ассистента. Один был подозрительно маленьким и шустрым, постоянно поправлял крылышки на шлеме-интерфейсе, а второй — огромный, свалившийся с грави-платформы еще при парковке, — явно служил живым доказательством надежности галльского софта.

Привезли они с собой «Инновационный био-стимулятор v.5.0», в простонародье — Зелье Силы. Галлы обещали, что после одной дозы даже самый хилый ополченец сможет в одиночку выталкивать из весенней грязи застрявший танк-шагоход, причем делать это с улыбкой и легким изяществом.

Принимать гостей вызвался Никита Кожемяка. Он как раз заканчивал ручную калибровку гидравлики на новом экзоскелете «Воевода» и на заморских коллег смотрел с вежливым, но тяжелым недоверием. В его мире технологии измерялись не красотой интерфейса, а надежностью узлов.

— Ну, показывайте ваше ПО — Пыльцу Овсяную, — прогудел Никита, методично вытирая руки ветошью, которая сама по себе весила больше, чем маленький галл.

Панорамикс с достоинством профессионала достал из стерильного крио-кейса колбу. Состав внутри переливался изумрудным светом, испуская мягкое фосфоресцирующее сияние.

— Это не просто пыльца, месье Кожемяка! Это наниты на основе экстракта омелы и концентрированного лунного света. Прямое нейро-подключение к мышечным волокнам. Скорость отклика — ноль целых, ноль десятых. Система сама находит дефицит калорий и превращает его в чистую кинетическую энергию.

Никита хмыкнул и подозвал испытателя — молодого дружинника Степана, который славился тем, что мог переварить даже гвозди, если их подавали под острым соусом. Степан, зажмурившись, выпил порцию. Галлы замерли в ожидании триумфа, потирая ладони.

Первые десять секунд всё шло строго по мануалу. У Степана ярко засветились вены, бицепсы вздулись так, что затрещали швы на армированном кафтане, а в глазах вспыхнул ядовито-зеленый неон. Парень почувствовал такой прилив сил, что подошел к трехтонному стальному блоку, предназначенному для фундамента башни, и легко, словно подушку, поднял его над головой. Галлы радостно зааплодировали, а маленький ассистент уже начал строчить победный пост в «Галло-грам».

На одиннадцатой секунде началось то самое «импортозамещение».

Сначала у Степана вместо привычного боевого клича вырвалось странное, манерное «О-ля-ля!». Затем его нейро-интерфейс выдал в общий эфир серию критических ошибок: «Внимание! Конфликт региональных настроек. Языковой пакет "Ярость" заблокирован системой безопасности. Установлен пакет по умолчанию: "Галантность и Куртуазность"».

Степан аккуратно, по-джентльменски, поставил блок на пол, стараясь не поцарапать краску. Он медленно поправил воображаемое жабо и вместо того, чтобы идти на прорыв укреплений, как планировалось по программе испытаний, начал вежливо интересоваться у онемевшего Кожемяки, нет ли в кузнице свежеиспеченных круассанов и почему здесь такой агрессивный, подавляющий творческую натуру промышленный дизайн.

— Что это с ним? Он что, теперь стихи писать начнет? — нахмурился Никита, поднося огромный кулак к глазам Степана. Тот лишь изящно уклонился и сделал комплимент качеству выделки кожи на фартуке мастера.

Панорамикс лихорадочно листал лог-файлы на своем прозрачном планшете. Его борода нервно дергалась.

— О боги! Похоже, наши наниты столкнулись с вашим предустановленным брандмауэром «Душа-1.0». Это невероятно! Ваша система считывает наш боевой стимулятор как попытку несанкционированного изменения культурного кода! Наниты пытаются заставить его крушить врагов, а его внутренняя архитектура говорит, что драться без формального повода и бокала красного сухого — это моветон. Система предлагает Степану… м-м-м… эстетический компромисс вместо агрессии.

Степан тем временем уже пытался украсить тяжелый вибро-молот Никиты полевыми цветами, которые он каким-то чудом обнаружил в куче металлолома.

— Ясно, — вздохнул Кожемяка, забирая молот у «просветленного» дружинника. — Наниты ваши слишком нежные, для тепличных условий писаны. А у нас тут среда агрессивная, интерфейс жесткий. Наш организм на омелу не реагирует, ему чего покрепче надо, чтобы в самую подкорку прошибло — с хреном, дегтем и легким привкусом справедливости.

Никита достал из-под тяжелого верстака невзрачную, закопченную флягу с надписью «Квас-Админский. Резерв совета старейшин».

— Дай-ка парню нашего отечественного антивируса. На травах, на корнях, на честном слове.

Степан сделал всего два глотка. Зеленый неон в его глазах судорожно моргнул, на мгновение сменился «синим экраном смерти», а затем вспыхнул ровным, теплым золотистым светом. Пакет «Галантность» самоликвидировался с характерным звуком очистки мусорной корзины.

— Ну, чего стоим, лодыри?! — гаркнул Степан так, что у маленького галла отвалилось одно крылышко со шлема. — Там на северном посту застава из-за глюков в прошивке встала, а мы тут лютики разглядываем! А ну, подсобите блок на платформу закинуть!

Панорамикс печально вносил правки в отчет: «Эксперимент №42. Провал. Славянские наниты обладают необъяснимым уровнем критического мышления и жесткой привязкой к почве. Галльские рецепты требуют глубокой локализации и перевода на язык суровых реалий. В следующую итерацию добавить в зелье экстракт березового дегтя и функцию "Справедливый Гнев"».

Никита проводил гостей до самых ворот, подарив им на прощание банку отечественной смазки «Сало-литол-99», которая работала даже при абсолютном нуле.

— Приезжайте еще, — улыбнулся он, глядя, как галльская платформа, пошатываясь, набирает высоту. — Только софт свой под нашу реальность подгоняйте. У нас тут не Галлия, у нас если сила в жилах заиграла, то она должна быть со смыслом и ради дела, а не просто чтобы на лютики тянуло.