Хроники Восстания. Глава 31. Эпилог. Конец 1 книги.⁠⁠

Глава 32

В брюхе трясущегося корабля они поднимались всё выше и выше, отдаляясь от своего мира, как думалось Тиру навсегда.

После того, как с них спала пелена безразличия, растаявшая словно льдинка на жарком солнце, пришло осознание случившегося, повергшее их всех в шок.

Больше всех переживал Ярош. И это было понятно, ведь он не выполнил задание, из-за него погибнет их поселение. Видимо именно эта мысль толкнула его открыто выступить против ангела.

Тир молча сидел, украдкой поглядывая на замкнувшегося в себе Яроша и вспоминал первые минуты их путешествия, когда ошарашенный пониманием Ярош поднялся с колен и бросился на вышедшего к ним ангела. Тир, Млада и Гор, сделали тоже самое поддержав друга, угрожая смертью ангелу, в случае, если он не доставит их домой.

На лице Тира отразилась горькая улыбка. Только в бреду они могли поверить, что одолеют ангела.

После вспышки гнева пришло опустошение. Они не смогли и их родной дом будет смят, разорён, уничтожен. Все их близкие и друзья будут уничтожены волной великанов. Эта смертоносная лавина погребет под собой весь их край. Разорит поля, переломает деревья и уйдет, оставив голую землю на том месте, где все это время жил народ Титричей.

«Ваше место не там. Ваша судьба лежит за пределами этого мира и гибель одного поселения ничто по сравнению с гибелью всего сущего», - звучали слова посланца их Бога в голове у Тира, но для них, это были лишь пустые звуки.

Что значит для них целая вселенная? Тир не был уверен. Но точно знал, что их мир – это городок у подножья гор. Поселение Титричей, где жили их отцы, деды и прадеды.

Вынырнув из омута мыслей, Тир встал и подошел к Ярошу сидевшему напротив на сиденье странной формы.

- Ты как? - обратился он к Паладину.

Ярош поднял голову и посмотрел в глаза другу и Тир увидел невероятную боль и печаль - скорбь по погибшим.

- Нормально, - солгал Ярош.

Тир присел рядом:

- Не кори себя друг. Не в твоих силах сопротивляется воле Бога. Это никому не под силу.

- Я мог бы сразу понять, что с «Мадой», что-то не так. Вернее с Адамом, - Ярош покачал головой. – Не будь мы с ним…

- Мы бы скорее всего погибли. Перебил его Тир. – Вспомни тот взрыв. А потом свет, как будто солнце рухнуло на землю. Мы бы сейчас были мертвы.

- Ты не можешь знать наверняка, - грубее, чем хотел, сказал Ярош.

- Как и ты, - парировал Тир. – Однако я знаю, точно, что мы живы и нужны нашему Богу. Понимаешь? Нам выпал шанс сделать нечто большее. И хотя меня так же терзает боль утраты, я подумал, что быть может ангел прав. Что если мы, последовав за ним спасем нечто большее, чем можем себе представить? Кроме того, в поселении много опытных воинов, и они не сидят сложа руки, а твой отец в безвыходной ситуации выведет уцелевших. Они уйдут на юг и спасутся. И как знать, может мы еще увидимся, если только сможет взглянуть судьбе в глаза. Говоря эти слова Тир пытался успокоить и свою боль.

Ярош молчал задумавшись.

- Не знал, что ты такой красноречивый, - сказал Ярош и тень улыбка пробежала по его лицу.

- Хочешь, верь, хочешь нет, но и мы не знали, - сказала подошедшая Млада.

Рядом с ней стоял невозмутимый Гор.

- Думается мне, что задача наша осталась та же, только изменился масштаб, - сказал он.

Ярош обвел взглядом своих друзей. И пусть их путешествие было не долгим, но оно сблизило их, спаяв незримыми цепями в одну упряжку и судьба потянула их дальше, в неведомое. В мир богов из старинных легенд.

- Я рад, что вы со мной, - наконец-то сказал Ярош и увидел, как ему улыбаются в ответ.

- Ну ты и балбес! - усмехнувшись сказала Млада. – Да тебя одного только отпусти, вмиг голову себе свернешь.

Все рассмеялись, радуясь тому, что напряжение последних минут хоть ненадолго оставило их.

- Рад, что вы в порядке, - прозвучал мелодичный голос их спасителя.

Ярош поднялся на ноги.

- Благодарим тебя, небесный воин… извини не знаем твоего имени, - растерялся Ярош.

Грациозная и величественная фигура ангела застыла у дверей отделяющих десантный отсек и кабину пилота.

- Можете звать меня Сераф, - ответил он.

- Благодарим тебя Сераф, за наше спасение, мы постараемся достойно встретить всё нам предначертанное. И приносим свои извинения, за наши упрёки и угрозы. Это было недостойно с нашей стороны.

- Не благодари меня Ярош Титрич и не проси прощение за то, что пытался спасти близких людей. Мне не дано видеть причин тех или иных событий. Но я вижу, как нити судьбы спелись вокруг вас, и я обязан подчиниться их узору. Свершить задуманное, - мой удел.

- Куда мы направляемся? - спросил Тир.

- Для начала нам необходимо попасть на корабль легиона Гавриила. А там будет видно. Сейчас мы обогнем луну вашего мира и ляжем на нужный нам курс. Я пришел вам сказать, что вы можете увидеть ваш дом глазами людей, прибывших на него тысячелетия назад, - с этими словами Сераф развернулся и прошел в соседний отсек, всем видом показывая, чтобы Титричи следовали за ним.

Секунду посомневавшись Ярош двинулся за ним, остальные пошли за своим негласным предводителем.

То, что им открылось, поражало, хотя они уже повидали многое за сегодняшний день.

Они стояли в «кабине пилота», - как назвал её Сераф и на большом «экране» видели плывущую в темноте космоса жемчужину. Четкая картина позволяла рассмотреть мирно плывущие, словно рыбы в пруду облака. Невероятные просторы морей и океанов и заснеженные вершины горных хребтов. Их мир раскрывался перед ними, во всём своём великолепии. У молодых людей перехватило дух. Они первые люди за многие тысячелетия видевшие этот мир из космоса. Мир ставший для них домом.

- Невероятно, - прошептал изумленный Тир.

- Как и говорил Жрец, наш мир действительно круглый, - восхитился Гор.

Ярош и Млада просто молчали стоя рядом.

Но тут картину их мира закрыл серый камень их луны, испещренный множеством кратеров, так контрастирующий с буйством красок своей вечной спутницы.

- Это ваша луна, - сказал Сераф. Скоро вы увидите корабли путешествующие по миру моего Отца. Вас могут испугать и поразить их размеры, но уверяю вас, вам нечего опасаться. Пока.

И вот серая, безжизненная поверхность луны, скрылась, открыв пространство открытого космоса, усеянного россыпью звёзд.

- Господин, - отозвался длинноухий пилот, обращаясь к Серафу. - Взгляните на это.

Тут же изображение на мониторе моргнуло, словно живой глаз и перед ними развернулась невероятная по своей смертельной красоте картина.

Вспышки озаряли монитор на котором два громадных корабля сцепились в причудливом танце. Их невероятные размеры действительно поразили Титричей, считавших корабль, на котором они летят, невероятно огромным.

Их вытянутые, плавные тела, с непонятными надстройками и снизу и сверху, казались чем-то что не может существовать в реальности. Рядом с ними, словно пчелы вокруг улья, кружили корабли поменьше посылая друг в друга желтые, красные и изредка зеленые лучи, но всё это меркло перед непрекращающимся обменом ударами двух кораблей-исполинов. Всё пространство вокруг них буквально кипело в движении. Лучи невиданных энергий расплывались по щитам порождая радужные блики. Создавалось впечатление, словно на поверхности корабля расцветал и тут же увядал причудливый цветок. Но все смотрящие на эту картину понимали, что эти красивые цветы несут в себе смерть всему живому. А ведь это только малая часть обширного полотна разрушений, что постепенно вырисовывалось перед молодыми людьми

- Господин, - вновь пилот позвал Серафа. - Судя по показаниям приборов легион Гавриила несет серьезные потери. Тяжелый крейсер «Антей» сильно поврежден и дрейфует без двигателей, а его экипаж эвакуируется на «Базилевс». Линкор «Честь» уничтожен. Однако линкор «Верность» и Крейсер Гавриила «Смирение» сосредоточили всю свою атаку на «Цербере» прикрывшись им от эскадры Одиуса. Истребители «Базилевса» сосредоточены на защите эвакуируемых и перехвате ракет.

- Доставь нас на «Смирение» пилот, - сказал Сераф спокойно.

- Сэр, - неуверенно начал пилот. - Кажется «Цербер» идет на абордаж.

Сераф повернул голову к пилоту и как будто на мгновение задумался, потом сказал:

- Поторопись пилот. Мы должны быть там как можно скорее.

- Принято, - коротко бросил пилот и ускорил шаттл до предела, рванув по большой дуге к крейсеру.

Титричи, всё это время завороженно смотрели на невероятную схватку в открытом космосе.

Сражение продолжалось, то тут, то там вспыхивали небольшие искорки, означающие гибель очередного истребителя дружественного или вражеского, с такого расстояния понять было трудно. Несколько раз яркие вспышки озаряли пространство – это торпеды достигали своей цели. В одной из таких вспышек пропал тяжелый крейсер легиона предателей «Светоч» и чуть не погиб линкор Гавриила «Верность», однако его щиты пали и теперь он был открыт под массированный удар с «Цербера». Но и «Цербер», вскоре пропустил залп из сотен ракет и его защитное поле напоследок моргнув распалось в серебряном мерцании.

Смотря на этот беззвучный бой, молодые люди слышали, как пилот доложил Серафу, что Гавриил и Габриель вернулись с планеты потеряв почти всех легионеров.

Космический бой еще какое-то время продолжался и в последние минуты сражения взорвался линкор «Протей» из эскадры противника, озарив в своей вспышке окрестности и повредив стоявший рядом линкор «Архонт», тут же вышедший из боя, хоть и не уничтоженный, но ослепший.

Получив команду два флота разошлись после короткой но яростной перестрелки. И только два крейсера «Цербер» и «Смирение» продолжали вырывать друг у друга куски белой обшивки, словно две акулы, сцепившиеся из-за добычи. Лучи лазера прожигали светящиеся полосы на броне и подлетевшие достаточно близко Титричи видели, как из пробоин вылетали крохотные фигурки с крыльями и без, находя покой в холоде космоса.

Массивные корабли содрогались под ударами, неуклонно идя к взаимному уничтожению. Цербер уже был близко, готовый к финальному аккорду своей атаки - абордажу, как вдруг вокруг него засияло тугое темное поле отклоняющее любые атаки. Титричи удивленно вздохнули, поняв, что у противника оказался туз в рукаве, но несмотря на возникшее преимущество и страхи людей, крейсер «Цербер», вместе с оставшимися кораблями развернулся и на максимально скорости стал удаляться с поля боя, пока наконец не пропал с экранов.

Всё в одно мгновение замерло и висящие в черном пространстве корабли казались безжизненными и покинутыми, словно экипаж их давно погиб, а упрямая автоматика продолжала защищать себя самостоятельно. Маленькие искорки истребителей кружили вокруг «Базилевса», словно ночная мошкара вокруг горящей лампочки, давая надежду Титричам, что за безжизненным металлом есть жизнь.

Тишину прервал голос в шуме небольших помех:

«Шаттл, говорит крейсер «Смирение», назовите себя!»

***

Искалеченный мир провожал их в безразличном молчании, так же как и встретил. Устранив все возможные в данных условиях повреждения, легион Гавриила был готов покинуть эту систему ставшей могилой для многих ангелов и навеки прославившуюся местом начало войны, столь разрушительной, что её отголоски будут звучать в невообразимом будущем и народы многих миров будут рассказывать страшные сказки своим детям о событиях начало которых было положено здесь.

Но всё это будет потом, а сейчас сильно потрёпанный легион оплакивал своих близких и друзей. Мелодичные голоса ангелов возносили молебны в честь храбро павших как ангелов, так и элвов на панихидах без тел.

Боль утраты и предательства словно густой дым висела в воздухе отравляя сердца, не давая вздохнуть полной грудью.

На каждой панихиде неизменно присутствовали маршал Габриель и генерал Гавриил, а так же капитан крейсера Наил, облаченный в свою идеально выглаженную форму.

Переживали со всеми горе и Титричи, смотря на небесных воинов в их скорби и иногда ища глазами Серафа, пропавшего практически сразу после их прилета и никто не мог сказать им где он. Рядом с ними стоял Игнациус, за несколько дней, пока шёл ремонт и похороны, успевший с ними немного познакомиться.

В глазах Игнациуса не было слез, он даже думал, что больше не способен плакать, пережив то, что он пережил. Сначала смерть Соломона и предательство Вигорда, затем гибель его родителей и родителей Зигмунда от торпеды пробившей несколько уровней брони и взорвавшейся слишком близко к жилому отсеку, и наконец критическое состояние его единственного друга Зига, который был больше мертв чем жив, после пребывания в открытом космосе. Всё это оставило незаживающий шрам в его сердце наполняя его гневом словно гноем.

Так они и стояли все вместе и в то же время отдельно, переживая внутри себя персональную боль.

В этом отношении предатели могли считать себя победителями повергнув в смятение их души и окунув их в океаны безысходности.

Так шли дни и вот в открытый космос был отправлен очередной пустой гроб с высеченным на нем именем неизвестного пилота с авианосца «Базилевс», вот отзвучали последние ноты красивой и в то же время грустной песни белокрылого ангела, и перед ними всеми встал долг, словно последняя соломинка для утопающего человека, словно луч солнца в сгущающейся тьме. Они должны донести весть о предательстве на Эдем. Они должны раскрыть личину предателей перед ликом их Бога, их Отца. Они должны защитить другие миры от пламени войны. Они должны.

Эпилог.

Хруст песка под ногами сильно раздражал Сигизмунда. Хруст песка, невероятная, даже для ангела жара, скудный, даже убогий пейзаж бесконечной пустыни. Всё это, выводило его из себя, заставляя его тёмную сущность беспокойно ерзать на задворках сознания. Но глубоко в душе он понимал, что не это беспокоит его на самом деле. Ему в принципе не нравилось, то, что ему предстояло сделать, но он понимал всю необходимость этого безумного во всех отношениях шага.

Позади него на почтительном расстоянии шли двое его маршалов, его постоянные спутники маршал Турий высокий и коренастый и маршал Видий, по своему обыкновению скрывающий своё лицо за безликой маской. Оба в искусно украшенных доспехах выкрашенные в цвета их легиона с личной символикой своего ордена: сломанная стрела и глаз со слезой соответственно.

Так они продвигались около часа по неизменным пескам заброшенного мира, сгоревшего в войнах давно минувших дней.

- Мы на месте, - вслух отметил, очевидную вещь, падший генерал в задумчивости притронувшись к серьге в ухе.

Преодолев очередной бархан, они вышли к древним руинам. От подножья бархана, на котором стояли ангелы, вдаль уходили разбитые колонны занесенные песком. Разбитые, треснутые или аккуратно срезанные колоны представляли собой жалкое зрелище и было трудно представить их былое великолепие.

Сразу за колонами в странном порядке были разбросаны камни явно искусственного происхождения от небольших, с голову человека, до огромных, размером с шаттл легиона. Кто-либо с богатым воображением мог даже попытаться представить себе архитектуру бывших строений, а тысячи археологов со всей Вселенной отдали бы руку за возможность лицезреть этот памятник зодчим древности, но вероятность того, что сюда прибудет научная экспедиция или даже вообще станет известно о существовании этого мира, каким ни будь археологическим союзом, была крайне мала.

Острый взгляд Сигизмунда иногда натыкался на странные скульптуры чудом уцелевшие под открытым небом мертвого мира. Творения пережили своих творцов и эта мимолетная мысль весьма порадовала генерала.

Центром всего этого нагромождения колонн, камней и скульптур была исполинская пирамида из черного камня, приковывающая к себе внимание неожиданных гостей.

Оторвавшись от лицезрения памятников древности Сигизмунд собрался с духом и крикнул добавив к голосу каплю «воли»:

- Турук Хан! Я Сигизмунд «Страж Границы», Генерал легиона и посланник Главнокомандующего Люцифера прибыл для переговоров.

Ему ответила звенящая тишина. Мир был таким же покинутым, как и мгновение назад. Внезапно Сигизмунд почувствовал, что застывшие энергетические потоки пришли в движение, словно была убрана незримая плотина давшая волю бушующей стихии.

Пески перед ними пришли в движение, заходили волнами будто это была вода, а не песок. Колонны и статуи то скрывало полностью, то обнажало, открывая взору старую брусчатку и выбеленные временем кости.

И вот, от черной пирамиды пошла самая большая волна, скрыв под своей массой всю долину и неуклонно приближаясь к застывшим в изумлении ангелам. Не дойдя буквально нескольким метров, волна сама собой осела и перед ними предстала темная фигура посла, тех, для встречи с которыми Сигизмунд преодолел столько световых лет.

Превосходя Сигизмунда в росте, фигура посла была укутана в плащ с массивным капюшоном скрывающим лицо.

- Ты Турук Хан? - надменным голосом спросил Сигизмунд.

«Вероятность этого весьма велика», - прошелестел песок пустыни или это был голос посла, сказать было трудно.

- Покажи свое лицо Турук Хан, когда разговариваешь с архангелом, - убрав надменность из голоса тем не менее сказал Сигизмунд.

«Я тебе ничего не должен салиф сын Оша, - вновь прошелестел песок. – Твой господин ищет встречи с нами. Мы нужны Вам, а не Вы нам».

- Будь по-твоему, - не стал настаивать Сигизмунд обратив внимание как напряглись его маршалы. – Тогда не будем затягивать нашу встречу. Присоединяйся к нам Турук Хан. Влейся со своими воинами в наш легион и ты получишь всё, что пожелаешь.

«Почему? - прошелестел песок. – В чем причина вашей войны?»

- Избавление от рабства. Возможность управлять своей судьбой, - с серьезным видом ответил Сигизмунд и услышал нечто напоминающее смех.

«Пусть будет так Салиф. Но что нам от вашей свободы?»

- Четверть вселенной. И конечно же Эвендал.

«Эвендал?! - как будто удивился Турук. – Вы отдадите нам Эвендал?»

- Такова цена. Уж не знаю зачем вам сдалась именно эта планета, нас это не интересует, но мы отдадим её вам, после победы. Согласен?

- Не совсем. Я желаю видеть.

В этот момент, через треск помех с Сигизмундом связались с крейсера «Эдем» и сообщили, что рядом с планетой появился огромный рой рейдерских кораблей представляющих собой вертикальные полумесяцы. Они возникли из ниоткуда. Как обычно.

«Вот моя сила салиф. Под моим командованием миллионы великолепных воинов и десятки тысяч боевых фрегатов. Мы сильны как никогда и наша помощь любой из сторон может оказаться решающей. Ваше слово».

В этот момент космическое пространство древней звёздной системы исказилось, набухло и разорвалось, а рядом с умирающей звездой возник «Левиафан».

Грациозно он вышел из подпространства в реальность поражая своими размерами. Чуть больше сорока километров в длину и восемь километров в самой широкой части, он был относительно узким в хвосте и расширялся к носу. Живой корабль. Венец технологической мысли. Сплав техники и живой материи. Словно живой кит, он плавно устремился к планете окруженной роем, своим величием вызывая трепет у рейдеров.

«Я ВИЖУ! ВИЖУ!» - прохрипел Турук Хан.

И перед его внутренним взором предстал боевой крейсер Люцифера приближающийся к планете. Плавные изгибы тёмно-молочного с черными линиями живого металла, даже не металла, но кожного покрова, захватывали дух. Элвы стали зодчими столь великолепного создания, что трудно было в это поверить, что это творение не самого Создателя.

Массивные боковые и малые хвостовые плавники слегка изгибались и еле заметно трепыхались от солнечного ветра. Они несли двойную функцию. Прорыв в биоинженерии и космической навигации, они представляли доселе невиданные возможности во время подпространственного перехода, улавливая мощные но хаотичные энергетические потоки, а в реальном космосе генерируя поистине непробиваемые щиты с помощью сложных живых организмов на основе кремния.

В отличие от других кораблей «Левиафан» казался безоружным, но просвещённый Турук Хан чувствовал силу черной дыры, словно сердце, пульсирующее в недрах корабля и понимал всю скрытую до поры мощь.

- Он прекрасен, - сказал Турук Хан совершенно другим голосом, глубоким и невероятно мелодичным. – Я принимаю вызов.

- Вызов? - на мгновение растерялся Сигизмунд. – О чем ты?

- Я прибыл Турук Хан.

Прозвучали слова за спиной Сигизмунда и маршалов. Те мгновенно обернулись ожидая засады и остолбенели увидев Люцифера. Меч Элебур уже был высвобожден и жаждал битвы.

- Возвращайся на корабль Сигизмунд, ты сделал своё дело, дальше я сам.

- Постой… - Сигизмунд не смог договорить наткнувшись на холодный взгляд Главнокомандующего. – Хорошо. - смирился он и тут же пропал во вспышке телепортационной установки «Левиафана» вместе с маршалами.

- Теперь открой своё лицо Турук Хан или может лучше звать тебя Фирасфен - один из Апостолов Неназываемого, бывший монарх Радарии.

- Я рад, что ты помнишь меня Люцифер, - произнес мелодичный голос. – Давно ты знаешь?

- Да, - коротко бросил Люцифер.

- Лилит? - послышался вопрос.

- Не напрямую. Как всегда только намёки, - ответил Люцифер.

- Моё время завершает свой круг Люцифер. Мы последний легион нашего Отца, мы скрывались и выживали разрозненными группами. Мы потеряли свой мир и жили на своих кораблях, словно кочевники, не знали покоя, постоянно убегая от легионов Оша. Мы выжидали. Мы верили, ибо наш Отец говорил с нами и предсказал мне твой приход. И я рад, что дожил до этого времени Люцифер.

Неразличимым движением тёмная мантия слетела с плеч, открыв взору лик Апостола впервые со времен Великой Войны, когда он возглавив свой народ, повёл их против легионов, устроив бойню, которая затмила войну его повелителя. Лишь небольшие сегменты золоченой брони закрывали тело, покрытое тёмно-синим мехом. Желтые с вертикальным зрачком глаза дерзко смотрели на своего противника, а змеиный язык пробовал воздух на вкус.

- Давай Люцифер. Мои воины пойдут только за победителем.

В его руках появился длинный трезубец состоящий из лоскутов тьмы. Он крутанул его над головой и с утробным рыком сорвался с места целясь Люциферу в сердце.

***

На главном корабле роя собрались все командиры, ожидая окончания переговоров, которые изменят их мир навсегда, так обещал пророк их Бога, бессмертный Турук Хан.

Все взгляды были устремлены на помост, на котором должен появиться победитель, кем бы он не оказался.

Царила полная тишина и бледнолицые, долговязые воины, живущие в космосе, ожидали, когда решиться их судьба. У них не было своей планеты, они жили в постоянной войне с остальной вселенной. Отверженные, проигравшие свою битву, они наконец-то оказались на пороге, за которым их ждет что-то новое и даже полное истребление уже не пугало их. Они собрались здесь все. Все великие кланы роя собрались по велению их пророка на «судный день».

В момент, когда прибыл Левиафан, они осознали, что час истины близок и странный боевой азарт захлестнул их с головой. Пребывая в непривычном возбуждении они встретили их нового пророка. Могучего Ангела, бывшего врага, избранного их Богом. Он держал над собой, за волосы голову их пророка - Турук Хана на губах которого играла улыбка, а глаза горели красным огнем. Все как было предсказано.

Громогласный рёв прокатился по всем коридорам и закоулкам корабля приветствуя нового повелителя, нового вождя – Люцифера.

Конец 1 книги.